Книга Эксклюзив, страница 29 – Наталья Юнина

— Только с теми, у которых я не дотягиваю до пятерки, – улыбаясь произношу я и отворачиваюсь к монитору компьютера. – Пока были только физрук и физик на первом курсе, химик на втором. А! Биолога еще забыла на первом курсе. Сергей Владимирович был прекрасен. Эх, какой у него был ч…

— Заткнись.

— Чарующий голос. А как он вел лекции. Все аж просыпались, – не обращая внимания на его фразу, продолжаю я, параллельно выискивая в компьютере данные пациентов. Отчего-то мне весело. М-да… кто из нас еще и больной. Вероятнее всего, все же я, ибо веселиться в такой ситуации ненормально.

Хотя, скорее всего – это реакция на стресс. Этакая защитная форма. Наверняка откат наступит позже. А сейчас я не скрываю радости, найдя в папке адрес Корепанова Вениамина Александровича.

— Может быть, дождемся, когда он придет в себя? – указываю взглядом на моего соседа.

— На выход, Элизабет.

Оказавшись в машине, Федор тут же выезжает со стоянки и указывает мне жестом руки молчать. Да и пожалуйста, не особо-то и хотелось. Включает радио и делает намеренно громче звук. Мне скучно, но ровно до тех пор, пока не начинается хорошо знакомая песня. Сама не замечаю, как начинаю подпевать:

— Ой, Лех, Леха, мне без тебя так плохо. На сердце суматоха, я точно гов…

Замолкаю, когда радио перестает работать. Перевожу взгляд на Федора. И вот сейчас у него такой же взгляд как в лесу. Хмурый, злой, опасный. И вообще… мне хочется домой.

— Я бы, конечно, оставил тебя в машине, и поднялся бы к Корепанову один. Но оставлять тебя одну – это что-то сродни дать гранату малышу. Поэтому на выход, – указывает взглядом на дверь.

Дверь товарищ Корепанов нам не открывает ни после первого звонка, ни после пятого. Ни после активных стуков в дверь.

— Можете не стучать, – синхронно поворачиваемся к, остановившейся возле нас, женщине лет шестидесяти, на руках которой маленькая черная собачка.

— Почему? – хмурясь интересуется Федор.

— Так сбег Веник.

— Что значит сбег?

— Ну то и значит. Вчера еще.

— А почему вы думаете, что он сбежал? – осторожно интересуюсь я.

— Так у него сумка дорожная была в руке. Торопился куда-то. Обычно всегда такой медлительный, учтивый. А тут пробежал по лестнице, еще и толкнул нас, видимо от спешки, – а вот и реальный кандидат на убийцу и вора.

— А в каком это было часу, не подскажете? – нахмурив брови по самое не могу, допытывается не Достоевский.

— Подскажу, я собаку выгуливала. Около четырех часов.

— Ясно, спасибо. Пойдем, – берет меня за руку, и мы спускаемся к машине.

— Отпусти меня, пожалуйста. Ну ты же знаешь, что я не убивала Витю и ничего не брала.

— Я не могу тебя отпустить.

— Почему?

— Потому что. Ты хреново себя вела, но я разрешаю тебе заехать домой и взять необходимые вещи. Если я сказал тебе погостишь у нас, значит так и будет.

— Ну зачем я тебе?

— Ну пусть будет, влюбился. Адрес говори и рот на замок до самого приезда.

* * *

Копошусь в рюкзаке в поисках ключей, но ничего не нахожу.

— Видимо, забыла на Люсиной даче.

— Бедовая ты, Лиза.

— Ну спасибо, что не Е. Банько. Я сейчас у соседки попрошу, у нее всегда есть запасной.

Знала бы тетя Клава, что ее сыну голову отбил стоящий рядом со мной конвоир, так бы мило не улыбалась и уж точно не отдала бы мне ключи.

Стоило только ступить на порог квартиры, как Федор стал принюхиваться, как тогда, перед тем как осознал, что Люся угнала машину. Сейчас и вправду пахнет, и что самое удивительное – сигаретным дымом. Как это возможно?