Книга Эксклюзив, страница 30 – Наталья Юнина

— Ты с родителями и бабкой живешь?

— Нет. Только с бабушкой. Мама с папой умерли. А что?

— Так это твоя бабка так прокурила хату? – хороший вопрос…

— Да, есть за ней грешок. Когда я уезжаю, она… ударяется во все тяжкие. Кофе, чай? – быстро перевожу тему, скидывая с себя обувь.

— Нет. Иди собирайся, – грубо бросает Федор, проходя внутрь квартиры, я же перевожу взгляд на полку для обуви. Чужой не замечаю, однако, меня терзают смутные сомнения. Ключи у меня были точно в рюкзаке. Могла ли Люся их у меня забрать перед побегом? О чем я вообще?

Прохожу в квартиру и понимаю, что кто-то здесь точно был, ибо на столе в гостиной стоит коллекционный бабушкин коньяк, на половину выпитый и одна рюмка. Учитывая, что бабушка далеко отсюда, выпил дорогой коньяк кто-то другой.

— Она у тебя еще и бухает?

— Почему сразу бухает? Для здоровья, рюмашка против бляшки.

Не желая продолжать эту тему, прохожу в свою спальню. Федор тут как тут.

— Кстати, куда направилась твоя больная бабушка?

— А я говорила, что она больная?

— Да, – выдает Федор, не скрывая улыбки.

— Перепутала, – пожимаю плечами, мило улыбаясь. – Бабушка здорова, как корова. В смысле, как бык.

— И где она? Только, Лиз, давай сразу правильный ответ.

— В… Шо.

— Шо? – повторяет за мной с вопросительной интонацией.

— Шо, – повторяю я.

— Шо шо?

— Шо шо шо?

— Ты реально Е. Банько?!

— Сам такой. Ты спросил, где моя бабушка, я ответила в Шо.

— М-да… мне явно нужна твоя подружка в качестве пояснительной бригады. Ладно, собирайся. Живее. Бери только важное.

— Важное, важное. Подожди, я не могу сообразить, когда меня торопят. Важное, – осматриваю комнату и взгляд падает на шкаф с книгами. Точно, мне же будет скучно в качестве пленницы. Тянусь за стопочкой еще непрочитанной партии любовных романов в мягкой обложке и отправляю их в рюкзак.

— Еб твою мать, важное – это зубная щетка, трусы, одежда. Лифчик, в конце концов!

— Ну это как сказать, последнее мне обычно без надобности. Ну, если только на мою грудь нападет рой пчел.

Федор шумно вздыхает и вместо слов тупо открывает ящики комода. Сгребает белье и кидает на кровать. А затем открывает шкаф. Чувство сейчас примерно такое, как было при обнаружении нас шайкой бандитов рядом с могилкой Вити.

— Шо – это деревня в Витебской области, тугодум.

Глава 10

Не знаю, кто из нас больше удивляется, ясно зрячий или я. Но в одном я уверена точно: Люся, сидящая в шкафу, ни капельки. Ну в принципе логично, она-то уж точно в курсе, что в квартире не одна.

— Чо уставился? Закрой дверь с обратной стороны и на досуге карту белорусских братьев изучи, тугодум, – как ни в чем не бывало произносит Люся, смачно откусив кусок сырокопченой колбасы. По ее взгляду я четко улавливаю, что приняла моя подруженька на грудь ой как много. От половины бутылки коньяка, при ее-то росте, выглядела бы она сейчас по-другому. А взгляд у нее уж очень пьяный, благо язык не заплетается.

— Ну и что ты об этом думаешь, товарищ Е. Банько? – не скрывая насмешки выдает Федор, обводя меня придирчивым взглядом.

— Что бабушка за выпитый коньяк меня убьет, – вполне серьезно произношу я. Перевожу взгляд на нахалку. – Люсь, ты не могла взять обычную водку? А колбасу? Ну эта же дорогущая, купленная на бабушкин день рождения! В холодильнике же было колечко Краковской.