Книга Безнадежно влип, страница 94 – Наталья Юнина

— Он уехал в Москву по нашим общим делам. Ему не до сближения. Но когда-нибудь обязательно сблизитесь. Пойдем, проконтролирую, что ты там будешь готовить.

— Может, я лучше одна?

— Почему? Ты, кажется, говорила, что нам нужно больше общаться, вот и продолжим.

Когда вижу такой насмешливый папин взгляд, ощущение, что он все знает крепится все больше и больше. Желание выплеснуть на него всю правду слишком велико. Благо, останавливает здравый смысл. Миша сказал слушать его. Значит так надо.

Как только папа выходит из кухни, чувствую какое-то нереальное облегчение. Правда облегчение быстро сменяется тревогой, когда спустя несколько минут мне приходит в голову спросить папу, какой гарнир он хочет к рыбе. Вышла в гостиную и замерла, услышав не только знакомый голос, но и увидев столь любимую зарастающую физиономию…

Глава 28

Смотрю на Мишу в упор, а он берет и подмигивает мне. Ну не дурак ли? А самое странное, что он веселится. С ним это не часто происходит, он улыбается-то крайне редко, а тут у него так и плещется веселье во взгляде. Что он творит?

— А вот и пробник пришел, – перевожу взгляд на папу. М-да…– Мария, а ты удивлена его приходу. Значит, вы это не планировали?

— Не, не планировали, – тут же подает голос Миша. – Это экспромт. Соскучился по вашей дочке, а она, как назло, никуда не выходит. Негде ее перехватить, – Господи, это сон?! – У нас в изначальных планах было наладить Маше с вами отношения, а потом как-нибудь плавненько перейти к нам. Ну а раз вы, как оказалось, о нас в курсе, чего кота за яйца тянуть? Надо как-то налаживать контакт с будущим тестем уже сейчас. К лету, может, как раз примите меня с распростертыми объятиями. На дачу вас приглашу, шашлыки сделаем.

Папа начинает заливисто хохотать, Миша улыбаться, а я… а я стою как вкопанная, совершенно не понимая, как себя вести. Я к такому была не готова. Зачем вот так, даже если папа все знает?

— Мишань, ты там чего-то принял. Суперборзин? Суперохуин?

— Нет, ничего не принимал, я же за рулем. Слушайте, один вопрос перед словесным расстрелом. Я все никак не могу понять, а зачем вы молчали, ничего не предпринимая? Какой в этом смысл?

— Через пару дней должен вернуться Слава. И он так просил меня перед отъездом, дать ему сблизиться с Марией в его загородном доме, после его возвращения, что я так и видел эту милую картину, как я прихожу в этот дом и застаю вас троих вместе. Нет, четверых, конечно. Сестрицу-то твою забыл. Я так предвкушал этот момент, чтобы посмотреть вам в глаза в столь пикантной ситуации, а ты, паскуда такая, взял и приперся, испортив мне такую задумку, – офигеть. Сказать, что я в шоке – ничего не сказать. Спектакль ему испортили, блин!

— Жаль, конечно, вас огорчать, но как раз он и сказал, что вы уже в курсе, так что в загородный дом мы бы уж точно не поехали, даже если бы я не пришел.

— Горе-то какое. Никакого развлечения в этих серых буднях.

— Папа, ты что вообще такое говоришь?!

— Обед.

— Что?

— Я говорю, иди готовь обед. А мы пока побеседуем.

— Нет! Я не оставлю вас наедине. Я вообще-то здесь одно из главных действующих лиц и тоже имею право на разговор.

— Мы с тобой обязательно поговорим. Наедине. Иди, никаких физических увечий не будет, Медведевым клянусь.

— Очень смешно. Никуда я не пойду.