Книга Тайна Лучкиных болот, страница 14 – Алёна Берндт

Тут оба они увидели, как распрямил Спиридон сгорбленную спину и сделал шаг навстречу девушке, которую он звал Лушей. Морщины его словно бы даже разгладились, фигура снова приобрела прежнюю стать. Глаша и Ваня с испугом и изумлением смотрели на такие чудные перемены…

— Устал я, Луша…, – проговорил Спиридон и протянул руки к девушке, – Устал бегать, устал так жить… Прости меня, Луша, прости любая моя…. Всю жизнь душа томилась по тебе… устал…

И только успела Глаша вскрикнуть, а Ваня кинулся было удержать, но не поспел. Шагнул Спиридон широким шагом туда, в чёрную блестящую топь, тянувшую к нему свои черные плети. В одно мгновение поглотила Спиридона тьма, черная, беспроглядная, словно его и не было…

Искрящийся Лушин силуэт помутнел, лицо её, едва видимое теперь в свете луны, стало отрешённым, приобрело горестное и даже злое выражение, заклубился вокруг неё сизый туман, в котором угадывался мужской силуэт. Объял он Лукерью, вздрогнула она то ли от доли, то ли от душевной муки…

— Уходите скорее…, – прошелестел тихий голос, – И знайте, никогда и никого без вины Лушкина топь не возьмёт! А виноватые – остерегитесь! Только вы теперь опаситесь, страшная эта ночь… бегите! – последние слова Лукерья отчаянно выкрикнула, и тут же пропала во тьме.

Завыл ветер, снова тревожно зашумел бор позади сидевших в обнимку Глаши и Вани. Луна посерела, её закрывали налетевшие невесть откуда облака.

— Бежим скорее, – крикнула Глаша и начала неистово тянуть Ваню за собой, на ещё освещённую луной тропинку, когда остальная топь медленно скрывалась во мраке.

Они бежали по тропке, и Глаша чуяла всем своим нутром, что по пятам за ними несётся неведомая и страшная опасность.

Заря даже еще не показалась, не протянулась золотой ниточкой над горизонтом, когда Глаша и Ваня бежали, задыхаясь к дому деда Антипа. Вот-вот покажется каменная ограда у кромки леса, и Глаша ждала её с таким нетерпением – за ней их спасение. Только Ваня вдруг схватился за грудь, побелел и стал оседать на землю, схватившись рукой за тонкий ствол осины.

— Глашенька… беги, слышишь, – прохрипел он, глядя на девушку, черты его исказились от боли.

— Нет! Вставай, Ванечка! Вставай, миленький! Нам только до ограды добраться! – Глаша кинулась к Ване и стала поднимать его, подставляя под его руку своё хрупкое плечико.

Там, в глубине бора, и уже совсем недалеко от них, какая-то бесформенная черная бездна воя и беснуясь вырывала с корнем тонкие деревца на своём пути. Ревело чёрное месиво множеством голосов, и Глаша от ужаса почуяла в себе силу. Рванувшись, она увлекла за собой Ивана, который судорожно хрипел, но всё же пытался бежать.

— Скорее, скорее, мне его не удержать! – до Глаши откуда-то донёсся слабый и отчаянный голос Лукерьи, – Шибче, шибче бегите… бегите…

Глаша закричала, отчаянно теряя надежду на спасение, а тьма уже догнала их, обволакивая и удушая… Глаша упала на траву, рядом с Ваней, глаза которого закатились.

Вдруг сильная рука дёрнула Глашу вверх, чей-то голос звал её по имени и увлекал вперёд. Она почти ничего не видела перед собой, дышать было больно, только сил и хватило приметить, что это дед Антип тащил их с Ваней за собой, а впереди маячила старая каменная ограда. За оградой кричала что-то бабушка Марфа и от её слов тьма чуть отпрянула назад, выпустив людей из своих могильно-холодных объятий. Но тут же собралась, сгустилась и с многоголосым рыком кинулась вдогонку.