Книга Буря на горизонте, страница 221 – Анна Сешт

Заметив на берегу движение, Анирет вскинула голову и на всякий случай погрузилась в воду по шею. Нэбмераи, старательно глядя в сторону, приблизился к самой воде и спокойно проговорил:

— Госпожа, Великий Управитель направил к тебе посланника. Дело срочное. Он ждёт тебя там, – воин указал куда-то к себе за спину, в заросли тамарисков.

— Вот и ты иди туда же, нечего тут нашу госпожу смущать, – заявила Мейа и окатила Таэху брызгами.

Тот по-собачьи тряхнул головой, насмешливо погрозил ей пальцем и вернулся на свой пост. Анирет тихо рассмеялась и, окунувшись ещё раз, поспешила на берег. Если уж дядя говорит, что дело срочное, медлить нельзя. Царевна отжала волосы и собрала их наверх. Мейа поднесла ей чистую тунику и помогла облачиться. Подхватив сандалии, Анирет направилась к зарослям. Нэбмераи чуть поклонился ей, когда она проходила мимо, и занял место за её плечом.

— Побудешь с Мейей? – коротко спросила царевна.

— Меня он тоже хотел видеть, – тихо ответил Таэху.

Девушка удивлённо посмотрела на него, но решила задать вопросы уже дяде.

Посланника она узнала сразу – это был Унаф, личный писец Великого Управителя. Мужчина нервно прохаживался туда-сюда, дожидаясь царевну, и как только она показалась из зарослей, радостно всплеснул руками.

— Как хорошо, что ты уже закончила, госпожа! – взволнованно сказал он и понизил голос. – Гонец. Гонец из столицы прибыл сегодня храмовым порталом.

— Что за вести он принёс? – невозмутимо спросила Анирет, скрывая собственное волнение.

Унаф поманил её за собой, и они пошли к дому, отведённому Хатеперу.

— Многое произошло в Лебайе, и не всё благополучно.

— Всё это время я не получала никаких вестей, – нахмурилась царевна. – Что с моим братом?

Ещё во дворце, когда Анирет с Нэбмераи только вернулись из Обители Таэху – в четвёртом месяце Сезона Всходов, – они с отцом и дядей обсуждали подготавливаемый Ренэфом и старшим военачальником Нэбвеном поход на Леддну. О самом походе она почти ничего не знала, и с Хатепером в ходе путешествия они об этом почти не говорили. Последние новости, которые дядя получал из столицы о Ренэфе, – по крайней мере, те, которыми счёл нужным поделиться с Анирет, – были о том, что ещё в первом месяце Сезона Жары рэмейские отряды одержали победу, и область Леддны отошла Таур-Дуат. Ренэф ждал солдат, которых отец направил в Лебайю, чтобы помочь укрепить новый гарнизон и, по прикидкам царевны, уже скоро должен был вернуться.

— Господин царевич жив и здоров, но его победы могут принести совсем не те плоды, что мы хотели бы пожинать, – со вздохом писец покачал головой. – Мой господин расскажет тебе.

Анирет кивнула, понимая, что дальше расспрашивать Унафа бесполезно.

Писец провёл их по храмовым садам к одному из больших домов, утопавших в зелени. Кое-где мерцали золотистые огни зажжённых послушниками светильников. Эти огни мистически подсвечивали тёмно-изумрудные кроны деревьев. Вокруг, казалось, не было ни души, а единственными звуками были шаги писца, царевны и её стража, приглушаемые усыпа́вшим дорожку чистым просеянным песком.

Хатепер принял племянницу на открытой террасе. Отослав писца, он пригласил Анирет сесть в плетёное кресло рядом с ним. Нэбмераи встал у входа, скрестив руки на груди и наблюдая, хотя вряд ли кто-то мог бы потревожить их здесь.