Книга Наследники Императора, страница 213 – Анна Сешт

Бусы… Почему-то бусы имели значение. Ах да, военачальник Нэбвен ведь спрашивал его об осколках, а Сафар ещё сказал, что ни у кого в деревне не было сосудов из прозрачного золотистого стекла. Селяне и танцовщицы тогда принесли показать рэмеи то стекло, что у них имелось, но, разумеется, всё было не тем, что искали военачальник и царевич.

«Изящный сосуд. Или крупная бусина. Прозрачная. Что угодно».

Крупная бусина… В этот момент Сафар вдруг вспомнил, и его прошиб холодный пот. Ему пришлось схватиться за стол, чтобы удержаться на ногах. Должно быть, он сильно побледнел, потому что Алия с тревогой подалась вперёд.

— Родной, сердце прихватило? Воды принести?

— Нет… нет… – облизнув пересохшие губы, Сафар сел за стол и обхватил голову ладонями.

Алия села напротив, вглядываясь в его лицо, и терпеливо ждала. Рассказать даже ей было слишком страшно.

— Я подвёл царевича, – упавшим голосом сказал староста. – Соломенная моя башка, старая, как же я мог забыть…

— Сафар, расскажи, – твёрдо, отрезвляюще велела ему жена.

И он рассказал – про то, как закопали у реки убитую танцовщицу и как Мисра надела ей на шею своё ожерелье из крупных стеклянных бусин. Разве можно было заподозрить в украшении грозное оружие? Но военачальник говорил, что яд был в фиале из тончайшего стекла или же в бусине. А он не придал значения посмертному подарку и совершенно забыл о нём. Но, с другой стороны, ведь и солдаты, закапывавшие танцовщицу, ничего не заметили, а потом не вспомнили…

— Ты уверен? – тихо спросила Алия.

— Нет, но… Боги, страшно-то как… Нужно выкопать тело девушки и убедиться.

— Дождёмся наступления темноты. Сыновей попросим, – кивнула женщина. – В селении пока никого тревожить не станем, но я предупрежу Дарею, чтобы приглядела за Мисрой.

— Если это правда… если она – несостоявшаяся убийца нашего царевича… – чуть слышно прошептал Сафар и поднял на жену расширившиеся от ужаса глаза. – Ты понимаешь, что с нами будет?

— Спокойно. Если это так – направим к царевичу гонца. Попросим рэмеи, чтоб дали одного из их коней. Наши-то лошади только телегу на ярмарку тащить пригодны.

«Золотистое стекло. Если вспомнишь что – дай знать».

Его восприятие расслоилось. Он слышал, что говорила жена, и голос царевича одновременно звучал в его ушах.

— Надо старосту встретить…

— Об этом не беспокойся, главное, тревогу свою им не показать, – сказала Алия и погладила его по руке. – Всё образуется. Оправдай доверие царевича, мой будущий градоправитель. От этого зависит всё.

День выдался тяжёлым – пока встретили гостей и обсудили насущные дела, настал вечер. Весь день нутро Сафара сковывал страх, так что ему тяжело было сосредоточиться на разговорах, хотя он изо всех сил пытался держать себя в руках. Благо Алия подхватывала нить беседы, когда требовалось. Что ж, по крайней мере, отряды добрались до предместий города благополучно, и по дороге люди встречали их радушно. Не зря Сафар распространял вести с таким усердием.

С наступлением ночи, когда темнота стала почти непроглядной, староста в сопровождении двух своих сыновей отправился к реке. В скудном свете масляного светильника они нашли место – к счастью, Сафар запомнил его, потому что именно здесь нашёл тогда Мисру и именно отсюда до смерти боялся идти на доклад к царевичу. На берегу они обнаружили большую змею, свернувшуюся беспорядочными кольцами. Змея, правда, оказалась мёртвой. Сафар не знал, счесть это хорошим знаком или плохим, а потом вспомнил, что у одной из танцовщиц – вроде бы, как раз у этой, у Хинны, – был змей. Но змей всё-таки не пёс, преданностью вряд ли отличался… хотя кто их разберёт.