Книга Наследники Императора, страница 210 – Анна Сешт

— Тэра, – выдохнула она чуть слышно.

— Благодарю тебя, – тихо ответил Хэфер и чуть коснулся губами её прохладной руки. – Тэра, моё воплощение Золотой.

— Я не хочу прощаться с тобой, – её прекрасный голос, воплощавший в себе музыку жизни, дрогнул. – Живи, мой Владыка Хэфер Эмхет.

И имя его тоже звучало музыкой жизни в её устах. Он позволил себе чуть податься назад, чтобы отчётливей ощутить тепло её тела – так близко и так недосягаемо.

— Любое испытание будет мне по силам, пока я знаю, что ты стоишь за моей спиной.

⁂

Четыре дня неторопливого марша занял их путь до города. Ренэф не гнал воинов, сберегая их силы для боя и посвящая достаточно времени тому, чтобы кратко переговорить со старостами примкнувших к Таур-Дуат селений. Он действовал как управитель земли, а не как захватчик. Он обещал защиту, а не сыпал угрозами, и уже доказал, что обещания его не были пустыми. Он не грабил селян, а поручал офицерам снабжения договориться о справедливой цене на урожай, если воинам понадобится больше пищи, – так, как договаривался бы с полноправными жителями Таур-Дуат. Впрочем, теперь эти люди и были подданными Империями. Поистине, Сафар сделал больше для государства рэмеи, чем предполагал. Вести о том, что произошло в его селении, разнеслись уже далеко вперёд, и люди встречали рэмейские отряды радушно. Ренэф стал для них героем, справедливым защитником, прибывшим поначалу отомстить за брата, а потом пощадившим и защитившим тех, кто принял его. Осведомители Императора и Великого Управителя Хатепера всячески поддерживали этот его образ, исподволь распуская необходимые слухи. Настроить людей должным образом оказалось несложно, учитывая, что сам царевич своими действиями этот образ, к счастью, укреплял, а не разрушал, как поначалу опасался Нэбвен.

Военачальник был несказанно рад видеть такую перемену. Царевич всё же пользовался его советами, несмотря на своё нетерпение. Вместо одного месяца они провели в Лебайе уже почти три, и за это время многое изменилось не только в ситуации, но и в самом Ренэфе.

Но впереди лежала Леддна, этот небольшой город, имевший так мало стратегического влияния, но получивший теперь так много значения для дальнейшей истории. Его захват станет последним росчерком на расторжении мирного договора. От того, как Ренэф возьмёт город, зависело слишком многое. Эта мысль не давала военачальнику покоя. Он отлично сознавал, что вся эта военная операция спровоцирована. Враг готов был пожертвовать целой областью, а значит, рассчитывал на награду куда более ценную. Пока им удавалось удерживать хрупкий баланс и даже обернуть ситуацию к собственной выгоде, но один неосторожный шаг мог разрушить всё.

Конечно же, прекрасно всё понимали и Император Секенэф, и его брат Хатепер. Нэбвен надеялся, что они уже продумали, как станут действовать дальше, на поле боя политическом. А на военачальника ложилась задача уберечь наследника Владыки, в том числе и от его собственной горячности.

Лебайя не была цельным государством. Она состояла из нескольких независимых городов и прилежавших к ним земель: более пустынные области ближе к Таур-Дуат, более богатые и плодородные – в силу мягкого климата – ближе к морю и к горам. Города находились в ленивом, но неизменном соперничестве за влияние, и передавать здесь сообщения было сложнее. Но градоправитель Леддны наверняка уже известил соседей о своём щекотливом положении, а значит, об этом знали и эльфы. Впрочем, эльфы знали всё ещё задолго до похода Ренэфа, потому что едва ли за провокацией стоял сам Ликир или кто-то из его более влиятельных соперников.