Книга Слуга, страница 108 – Ольга Болдырева

— Здесь есть место, где можно поработать с документами? Хранилище или архив?

Тот отжал в ведро губку, которой счищал с темно-красного ковра следы грязных подошв, и с сомнением оглядел оставшийся фронт работ.

— Конечно, герр судья. Вас проводить?

— Достаточно объяснить, где повернуть и на какой этаж подняться.

Помещение, выделенное для хранения документов, на архив, конечно, не тянуло. Ну, во всяком случае, в привычном для меня, разбалованного апостольскими запасниками, понимании. Металлические стеллажи были заставлены коробками, к которым крепились листы с датами, номерами дел и дополнительными пометками. Места на полках не хватало, поэтому пол тоже заставили, оставив лишь небольшой проход. Освещение тоже оставляло желать лучшего. Я представил, как служащие, подслеповато щурясь, спотыкаются и от злости пинают попавшиеся под ноги дела.

У Фалбертов заниматься расшифровкой было бы куда удобнее.

Единственный и также заставленный папками стол у небольшого круглого окна оказался занят.

— Фрайгерр, доброе утро. – Я с готовностью протянул руку.

Маркус вздрогнул и, подняв взгляд от документов, посмотрел так недоуменно, будто не мог сообразить, кто я вообще такой. Под серыми глазами сильнее обозначились темные круги, показывая, что ночь у него явно выдалась напряженной и бессонной.

— Простите, герр Рихтер. – Наконец Маркус передернул плечами, прогоняя оцепенение, и ответил на рукопожатие. – Утро не задалось. Ничего не понимаю. Кто это вас так разукрасил? Аж не узнать!

— Поскользнулся в душевой, – уклонился я от прямого ответа и, что удивительно, почти не соврал.

Маркус ненатурально удивился.

— А она потом еще на вас наступила, что ли? Какие удивительные в гарнизоне душевые… Будто бы даже с кулаками.

Я поспешил увести тему и с любопытством вытянул шею, пытаясь понять, что он читал.

— Занимаетесь убийством Хинрича или текущими делами города?

Маркус, сообразив, что подробностей о моей подбитой физиономии не дождется, охотно переключился:

— Убийством. Точнее, я решил посмотреть, какие у нас были последние дела, связанные с бесовщиной. Вдруг мелькнут помощники, или странные свидетели, или… хоть что-то похожее. А вы?

Я махнул стопкой рисунков.

— Хотел подумать над сигилами. Конечно, наизусть я «Ключи Соломона» не помню и точные значения не восстановлю, но хотя бы либо окончательно подтвержу свою теорию, что ритуал был защитный, либо пойму, что рыть нужно в другом направлении. Не возражаете против моей компании?

— Ни в коем разе! Наоборот, вдвоем сидеть куда интереснее. В одиночестве я едва не засыпаю и совершенно не могу сосредоточиться. Схожу за кофе. Взять вам?

— Желудевый? – с подозрением уточнил я, припомнив предупреждение коменданта.

Заняв свободный стул, я сдвинул вскрытую коробку, освобождая место, и принялся раскладывать рисунки, вертя их, чтобы не перепутать верх с низом.

Маркус нахмурился, несколько раз медленно моргнул, затем сообразил.

— А вы только желудевый пьете? Обычный кофе.

— Обычный буду! – тут же согласился я. – В гарнизоне нас с герром Хайтом напугали отвратным суррогатом. А ничего к кофе не найдется?

— Сравнили! Там простые солдаты, а здесь чиновники, которые себя никогда не обделят, – хохотнул Маркус. – Посмотрю, что можно утащить у служащих. Располагайтесь, Рихтер. И смело, если хотите, смотрите дела, которые я взял. Они, конечно, секретные, но сомневаюсь, что слугу святейшего престола можно удивить нашими захолустными еретиками. Или что вы побежите кому-то их пересказывать…