Книга Слуга, страница 111 – Ольга Болдырева

Второй раз спуск к кирхе Вознесения Йехи дался легче. Всего один раз я запутался, неверно посчитав улицы и свернув чуть раньше, но быстро сориентировался, когда цвет перекладин у домов сменился на незнакомый – желтый, – и вернулся обратно.

Мне было крайне любопытно поговорить с отцом Реджинмандом.

Особой надежды, что удастся поменять его мнение, я не питал. Приору хватит одного только взгляда на подбитую бородатую физиономию, чтобы окончательно укрепиться в мысли, что я – самое паскудное из всех порождений инферно.

Но, может, отец Реджинманд будет не против, чтобы одно порождение отыскало и уничтожило второе? Раз уж он захаживал за раскладами к Ребекке Фалберт, значит, и ничто человеческое ему не чуждо. А что может быть интереснее и лучше, когда два твоих врага убивают друг друга?

Пусть не помогает, главное, чтобы не мешался.

Я прошел по очищенной от снега дорожке. Территория кирхи Вознесения Йехи была совсем скромной: притершийся почти вплотную к зданию старый двухэтажный дом, сложенный из таких же светлых камней, и площадка перед входом. Я представил, что на Остерн и иные праздники на ней расставляют столы, собираются прихожане, которым не хватило места в храме.

Тяжелая дубовая дверь поддалась неохотно, скрипнули старые петли, в нос ударили густые запахи ладана и воска. Внутри было сумрачно и прохладно. Ровные ряды скамеек уходили вперед, к большому алтарю. Дневной свет пучками лучей пробивался через высокие витражи. Они были красивы – не хуже украшающих кафедральную кирху Бердена. С крайнего на меня смотрел возносящийся Йехи. На мгновение мы пересеклись вглдядами, и его, синий и мудрый, напомнил мне о чем-то важном. Но я тут же отвлекся на святого отца.

Мужчина был немолод: в волосах уже не осталось цвета, щеки и веки отяжелели, но фигура, осанка и уверенные движения говорили о том, что отец Реджинманд следит за бренным телом и чревоугодием не грешит.

— Спаси, Господи! – поприветствовали меня.

— Во славу Йехи, – я с готовностью откликнулся и стянул шарф, чтобы избежать долгих представлений.

— А, герр Рихтер! – Отец Реджинманд, что удивительно, обрадовался, а не напрягся, хотя понимал, что я пришел не исповедоваться и не обсуждать погоду. В его светлых глазах появилось странное, предвкушающее, почти торжествующее выражение. – До нас дошли слухи, что вы изъявили желание побеседовать и должны сегодня прийти.

До нас?

Нападения в доме Господа я не ждал. Как выяснилось – зря.

В следующее мгновение на затылок обрушился удар, и мир перед глазами померк. Впрочем, сознание вернулось быстро. Голова раскалывалась. Уж не знаю, был ли это признак сотрясения или дело обошлось сильным ушибом, но хотя бы умирать снова не пришлось. Потерять на пустом месте еще три дня было бы печально.

Не открывая глаз, я попытался пошевелиться и понял, что руки и ноги мне связали. Не то чтобы хорошо – на четверку. То есть неизвестные, конечно, постарались: стянули кисти веревкой так, что пальцы неприятно онемели, но без фантазии, явно не сталкиваясь с тем, как связывают пленников во время военных конфликтов, когда не знаешь, кому принадлежит тело – обычному солдату или магу, который щелчком пальцев обратит обычные оковы против врагов. Повозившись, я имел неплохие шансы освободиться самостоятельно.