Книга Слуга, страница 107 – Ольга Болдырева

Я изучил обстановку и толкнул дверь во вторую комнату, уже зная, что увижу.

На кровати лежало тело. Запах тления был так легок, словно смерть заглянула сюда случайно. А может, все дело было в холоде, наступившем, когда разведенный на ночь огонь потух и некому стало зажечь новый.

Умерла бабушка во сне – просто не проснулась.

У изголовья сидела изломанная тень. Длинные волосы Бутцемана падали на лицо покойной, прикрывая его, словно траурной вуалью.

Ощутив проснувшийся дар судьи, тень глухо заворчала. На меня не кинулась – понимала, что не победит. Но и убегать, оставляя мальчишку, не захотела.

— Заморишь же.

Я тоже нападать не спешил. Тварь не тварь, а хлеб и кипяток добыла.

— Кормлю. Смотрю, – раздалось тихое, едва ли похожее на человеческую речь.

— Молодец. Но этого мало. Не хочешь, чтобы он стал такой же тенью, – не мешайся.

Тварь шевельнулась. Еще сильнее сгорбившись, почти с минуту Бутса размышлял над моими словами. Указал когтистой лапой на труп:

— Любит. Ее. Больно. Тоска.

— Да, ему будет больно. И еще много-много раз. Хотел бы прекратить – уже бы отгрыз мальчишке голову.

Тень вздрогнула, будто испугавшись самой мысли причинить ребенку вред.

— Значит, договорились, – решил я.

Вернувшись в кухню и убедившись, что с нехитрым завтраком малец закончил, допил горячий отвар и задремал, я подхватил его на руки и направился в сторону ратуши. Смысла стучаться по соседям не видел. Если за столько времени они не заметили, что рядом произошла беда, помощи от них точно не дождешься.

Стражники при виде меня второй раз за утро покрепче схватились за пики. Но, разобравшись, что явился я не драться от скуки, внимательно выслушали. Ребенок, не потревоженный моим ровным шагом, продолжал спать. Только чуть завозился, когда я передал его старшему по смене.

— Сейчас же распоряжусь, чтобы занялись телом.

— А с мелким что будет? В Миттене есть детский дом?

— Как не быть, герр судья, – удивился стражник. – В основном, конечно, сирот по дальним родственникам отправляют. Может, и ему повезет – найдется кто-нибудь из дядей-тетей. Но и небольшой приют имеется. Приходите, если что, проведать вашего найденыша – убедитесь, что никто его не обижает.

Краем глаза я заметил мелькнувшую за спиной стражника тень.

Не рекомендовал бы я обижать этого сиротку.

На выходе из ратуши я столкнулся с уже знакомым посыльным. Он врезался в меня, вывернув из-за колонны. На пол полетели изображения изувеченного тела бургомистра, пентаграммы, сигилов.

— Герр судья!

Перепугавшись, парнишка рухнул собирать листы так резво, что, кажется, послышался хруст коленных чашечек, ударившихся об отполированный гранит.

— Так-то ты с важными бумагами обращаешься? – не удержался я от едкого замечания. Но тоже наклонился и подобрал пару рисунков.

— Простите, герр судья! Фрайфрау сказала как можно скорее найти вас в городе.

— И видишь, как ты быстро справился с заданием. – Я протянул руку за оставшимися у посыльного листами.

Тот еще раз сбивчиво извинился и, чуть прихрамывая, ретировался.

Селма, стоило признать, обладала талантом и передала на бумаге все нюансы демонических знаков. Я повертел листы в руках и, подумав, окликнул слугу: