Книга Бедная родственница, страница 96 – Лина Хост

Арчибальд повернулся ко мне первым.

— А вы как считаете, мисс Макгрегор?

Вот. Пожалуйста. Пирожок застрял у меня где-то между горлом и желанием немедленно встать и уйти.

— О чём именно?

— О свободе и благоразумии.

Теперь оба смотрели на меня так, будто я была не женщиной на пледе, а третейским судом. В одной руке у меня была салфетка, в другой — недоеденный пирожок. Никогда ещё судья не выглядел так жалко.

— Мне кажется, — начала я осторожно, — что вы оба по-своему правы.

Арчибальд чуть прищурился. Эдвин, кажется, вообще перестал двигаться.

— Удобный ответ, — сказал Арчибальд. Но это был не комплимент. Он сказал это с укором и со злостью. Это было больше похоже на обвинение в том, что я не согласилась с ним.

Я медленно положила пирожок на тарелку.

— Зато миролюбивый.

— Или дипломатический.

— В приличном обществе это иногда одно и то же.

Он улыбнулся, но улыбка была уже не тёплой.

— Вы подыгрываете своему дядюшке, мисс Макгрегор?

Я почувствовала, как внутри что-то неприятно щёлкнуло.

Не потому, что он назвал Эдвина дядюшкой. Формально имел право. Не потому, что заметил мою осторожность. Тоже имел право. А потому что в его голосе прозвучало то самое мужское раздражение, которое я знала слишком хорошо: когда женщина не встала немедленно на твою сторону, значит, она не думает сама, а кому-то подыгрывает.

Ах вот как. Я подняла глаза.

— Нет, мистер Хейр, — сказала я спокойно. — Я пытаюсь не испортить пикник.

Арчибальд тут же чуть отступил выражением лица — понял, что задел.

— Простите, я не хотел…

— Разумеется.

Эдвин заговорил тихо:

— Хейр.

И это почему-то разозлило меня ещё больше. Потому что не надо. Не надо защищать меня так, будто я сама не могу ответить.

Матушка была права: трава, солнце и мужские разговоры.

— Знаете что, господа, — сказала я, отряхивая крошки с пальцев. — Мне кажется, вам лучше без меня.

Оба посмотрели на меня.

— Лиззи, — начал Эдвин.

Я встала. Не резко. Очень аккуратно. С достоинством, на которое только была способна.

— Я прогуляюсь обратно. Погода чудесная, дорога мне известна, дом недалеко. А вы сможете спокойно решить, что важнее — свобода, благоразумие или право женщины не быть призом в споре двух джентльменов.

Арчибальд тоже поднялся.

— Мисс Макгрегор, я прошу прощения. Моё замечание было неуместно.

— Да, — сказала я. — Было.

Он замолчал. К чести его, не стал спорить. Не стал объяснять, что я неправильно поняла. Не стал улыбаться и делать вид, будто всё это забавная пустяковина. Просто стоял, чуть склонив голову, и выглядел достаточно смущённым, чтобы я не возненавидела его окончательно.

Эдвин поднялся следом.

— Я провожу вас.

— Нет.

Сказала слишком резко, но уже сказала. Он посмотрел на меня встревоженно.

— Лиззи…

— Не надо, — мягче добавила я. — Правда. Я хочу пройтись одна.

Вот это была ложь. Я хотела не пройтись одна. Я хотела оказаться в своей прежней квартире, открыть холодильник, найти там вчерашнюю пюрешку с котлеткой и баночку маринованных огурцов, включить что-нибудь бессмысленное и написать подруге: «Мужики странные». Но поскольку холодильник, огурцы, подруга и вайфай остались где-то за пределами доступной вселенной, прогулка была лучшим из имеющихся вариантов.

Я кивнула обоим, развернулась и пошла прочь от прудов.