Книга Бедная родственница, страница 90 – Лина Хост

Он был так же высок, как Эдвин. Такой же темноволосый. Так же безупречно одет. Тоже из тех, кто умеет носить сюртук так, будто родился в нём и сразу же пошёл решать государственные вопросы. В общем, если бы мне велели представить образец приличного шотландского пижона, я бы, пожалуй, получила перед глазами двух человек, и Арчибальд ничуть не уступал Эдвину — разве что, к счастью, не выглядел так, словно его лицу запретили выражать человеческие эмоции.

Вот это, пожалуй, и было главным отличием.

Брови двигались. Серые глаза улыбались раньше губ. Уголок рта поднимался не раз в столетие и не по специальному королевскому разрешению, а вполне свободно, по собственной инициативе. Когда он увидел нас с Матушкой, выражение его лица изменилось: стало мягче и чуть теплее. Не так, чтобы сразу «ах, я поражён красотой мисс Макгрегор, зовите священника и несите три метра фаты», но достаточно, чтобы я, измученная общением с мужчиной, у которого эмоции хранились в банковской ячейке, почувствовала некоторое облегчение.

Эдвин подошёл к нам со своей привычной сдержанностью. Он сухо представил нас друг другу — не больше, чем требовал этикет, не меньше, чем позволяла вежливость.

— Мисс Макгрегор, — произнёс он, и мне на миг показалось, что моё имя у него в устах звучало почти слишком официально. — Позвольте представить вам мистера Арчибальда Хейра. Арчибальд, это моя племянница, мисс Элизабет Макгрегор.

«Племянница» — вот, значит, как. Ладно. Будем считать, что это его способ напомнить миру о приличиях.

Арчибальд поклонился, и улыбка у него вышла совсем естественной и милой.

— Рад знакомству, мисс Макгрегор.

— Взаимно, мистер Хейр, — ответила я, приседая в реверансе и, как мне показалось, даже не споткнувшись в этот раз о собственный подол.

Внутри, однако, уже шёл быстрый, деловой пересчёт вариантов.

Так. С дяд… то есть с Эдвином — решительно ничего не получается. Он, вероятнее всего, убеждённый девственный холостяк, которому в этом деле уже ничем не помочь, кроме долгой молитвы и весьма настойчивой невесты. Значит, если уж выбирать «возможную замену», то хотя бы подходящую. А этот Арчибальд, признаться, выглядел весьма подходяще.

Нас усадили за стол довольно скоро. Сначала, как водится, все чинно занимали места, поправляли салфетки, отодвигали стулья, делали вид, что совершенно не замечают, кто рядом с кем сел, хотя в реальности именно это замечали все, включая, подозреваю, слуг за дверью.

Матушка устроилась напротив меня, немного сбоку от Эдвина, и выглядела при этом необыкновенно торжественной. Она даже плечи расправила. Леди Эмма умела выглядеть так, будто сейчас не ужин, а приём у епископа.

Я аккуратно разложила салфетку на коленях, взяла приборы и, глядя в тарелку, вдруг подумала: а ведь этот вариант и правда можно рассмотреть.

Раз уж с дя… с Эдвином ничего решительно быть не может. Не может, и всё тут.

Он, конечно, мужчина достойный, высокий, хмурый и чертовски привлекательный, но с ним — нет. И если уж реальность такова, что передо мной стоит вопрос брака, детей и всего такого, то, может быть, лучше не страдать по недоступному, а заняться доступным.

Попаданка из современной России как-никак. Надо же чем-то пользоваться. Разумом, например.

Я ещё раз посмотрела на Арчибальда и мысленно кивнула самой себе. Да. Сойдёт. Уже неплохо.