Книга Мы, которых не было, страница 113 – Хелен Либерти

Саша поднимает стул, ставит его на место, но сам не садится сразу. Несколько секунд стоит спиной ко мне. Плечи тяжело поднимаются и опускаются, дыхание рваное. Он сжимает кулаки, потом медленно выдыхает, разворачивается и возвращается ко мне.

— Почему ты сразу мне не сказала? — спрашивает уже тише, но голос все еще натянут, как струна.

— Я боялась. И боюсь до сих пор, — голос предательски дрожит. — Если он узнает, что я тебе все рассказала… пострадает моя семья.

Саша медленно опускается на стул рядом со мной и придвигается ближе.

— Я не дам ему даже приблизиться к вам, — глухо произносит он. В каждом слове чувствуется сдерживаемая злость. — Слышишь? Ни к тебе, ни к твоей семье он больше не подойдет. Я этого не допущу.

Соколов тяжело вздыхает и на мгновение закрывает глаза. Когда он открывает их снова, в них уже не только злость, но и глубокая, выматывающая усталость.

— Я так устал… — шепчет он, голос становится хриплым и тихим. — Устал от всего этого. Хочу просто жить. Спокойно. Рядом с тобой. Просыпаться и знать, что ты здесь, в безопасности, и никто не сможет нас разлучить. Я люблю тебя, Милен. Любил всегда. Даже когда видел только твои фотографии и читал сообщения. Ты уже тогда забрала мое сердце, а я даже не понимал, насколько сильно.

Его глаза блестят, голос дрожит на последних словах. Он медленно наклоняется, кладет голову мне на ноги и крепко обхватывает их руками, прижимаясь всем телом, словно я — его единственное спасение.

Несколько минут тишины. Постепенно его дыхание становится глубже, тяжелее. Пальцы расслабляются. Он тихо, устало посапывает, так и не разжимая объятий.

Глажу его по волосам, медленно перебираю пряди. Сколько раз я представляла эту картину: он лежит у меня на коленях, мы смотрим фильм, а я просто глажу его по голове.

Только реальность совсем другая. Мы в больничной палате, вокруг запах лекарств, тишина. И в этом есть своя странная, тихая близость.

Сашка так и не опустил кровать, я сижу полусидя, спина начинает ныть, но я не двигаюсь. Не хочу его будить. Он и так вымотан.

Наклоняюсь ближе, продолжаю гладить его и оставляю легкий поцелуй на макушке.

Странно влюбиться в человека, ни разу его не видя. Любить пять лет и пытаться спрятать это чувство как можно глубже. А потом он оказывается рядом, и ты понимаешь — ничего не прошло.

Утром нам придется решать, как жить дальше, но сейчас я просто хочу запомнить этот момент.

Когда он рядом.

Не замечаю, как глаза сами закрываются. Мысли цепляются одна за другую, путаются, а потом постепенно затихают и растворяются. Я просто проваливаюсь в сон.

В палату пробиваются солнечные лучи, режут глаза и мешают спать, хотя насладиться этим сном я бы все равно не смогла. Тело ломит так, как будто вагоны разгружала. Спина ноет от неудобной позы, в которой я просидела столько времени. Пытаюсь чуть пошевелиться, размяться, но делаю это осторожно, чтобы не разбудить Сашу.

Он спит, уткнувшись лбом мне в колени, и только сейчас я аккуратно убираю руку, которой гладила его волосы. Он слегка морщится во сне, и в этот момент вообще не скажешь, что этот человек может быть жестким и опасным.

В палату заходит врач, просматривает бумаги и на секунду задерживает взгляд на нас, на его лице появляется легкая улыбка.