Книга Псевдоним «Эльза», страница 39 – Виктория Дьякова

— Когда назначена операция? – спросил Росслинг задумчиво.

— Завтра, в десять утра, – ответила Маренн. – Думаю, вечером она придёт в себя, а дальше я буду действовать по обстоятельствам. Не исключено, что беседа состоится уже завтра.

— Что ж, я не смею вас торопить. Вы, фрау Сэтерлэнд, лучше ориентируетесь в этих вопросах, – согласился Росслинг. – Буду ждать. Время у нас ещё есть. Но мало. Вы слышали сегодняшнее заявление советского правительства? – спросил он.

Маренн кивнула.

— Фактически они расторгают договор о ненападении, это полностью развязывает им руки, – сказал гауптштурмфюрер. – Большевистское руководство попросту пропустило мимо ушей предложения финской стороны о совместном расследовании инцидента. Это их нисколько не интересует. Не будут же они расследовать то, что устроили сами! Да ещё совместно с пострадавшей стороной. «Майнильский намек» Сталина состоял в том, что либо финны принимают все требования по уступке и обмену территориями, а также по аренде порта Ханко, либо как правильно перевели с «минометно-дипломатического языка» их собственные газеты «Правда» и «Известия»…

Маренн невольно бросила взгляд на лежащую на столе советскую прессу. Как видно, Росслинг хорошо знал русский язык.

— «Мы ответим тройным ударом по поджигателям войны», – меж тем насмешливо процитировал гауптштурмфюрер, которого забавлял пафос официального сообщения. – Финны намек явно не поняли, или сделали вид, что не поняли. Они стараются тянуть время и дальше, в надежде на изменение политической ситуации в Европе и помощь, прежде всего, Скандинавских стран, а также Англии, Франции и США. И надежды эти, надо отдать им должное, не беспочвенны. Время не на стороне Сталина. Ситуация в Европе меняется. И большевистскому руководству надо действовать решительно, пока наша армия занята в Западной Европе и фюрер заинтересован в сохранении пакта.

— Они рассчитывают, что быстро сокрушат Финляндию?

— Они накопили огромную силу. И надеются, я полагаю, в результате быстрой военной операции, в течение двух-трёх недель, разгромить финскую армию, решить все свои территориальные проблемы и привести к власти в Финляндии послушный им просоветский режим. По сведениям, получаемым нами из Москвы, сейчас готовится новая нота, которая будет означать фактический разрыв дипломатических отношений с Финляндией. После этого они начнут. Считайте, 30 ноября, самое позднее 1 декабря, – Росслинг взглянул на календарь.

— Начнут зимой? – Маренн удивилась. – Здесь, в Финляндии, как я знаю, нешуточные морозы.

— Они подготовились к холодам, – ответил Росслинг уверенно. – К тому же, не забывайте, они рассчитывают на войну в течение двух-трёх недель от силы, то есть до наступления сильных морозов планируют всё закончить. Удастся ли Сталину осуществить свой план, зависит от того, с каким упорством станут сопротивляться финны. А они настроены очень решительно. Не исключено, что их отвага заставит красного вождя пожалеть о его решении. Но силы всё равно неравны. В результате Финляндии так или иначе придется уступить часть своих территорий. Но вопрос, какие это будут территории и в какую цену это обойдется Красной армии. Хотя большевики не привыкли жалеть людей. Для них это расходный материал – не более. Наша задача, как её сформулировал рейхсфюрер, – заключил Росслинг веско, – состоит в том, чтобы помогать финской стороне всеми возможными способами. Чем дольше восточный зверь будет занят со своими соседями, чем больше крови он потеряет в этой схватке, тем дольше останется спокойным наш тыл, и мы вполне можем сосредоточиться на борьбе с давними противниками, Францией и Англией, не опасаясь, что нам вонзят зубы в спину. Весь этот пакт – оттяжка времени перед главной схваткой, это отчетливо понимают и в Берлине, и в Москве. Кто выиграет больше времени и сохранит силы, тот выиграет партию.