Книга Горькое лекарство, страница 74 – Сара Парецки

Им было предъявлено обвинение во взломе помещения, хулиганстве и вандализме. Заметка – любо-дорого почитать, хотя и скромных размеров. Более того, в ней, к счастью, не нашлось места для упоминания о некоей таинственной леди, послужившей наводчицей для взломщиков...

Газету я купила в ближайшем супермаркете вместе с кое-какой едой. А в это время Питер отсыпался после граппы. Он ввалился в кухню, когда я допивала вторую чашку кофе. В одних трусах и в моем халате, со слипающимися глазами, он молитвенно воздел руки и простонал:

— Кофе!

Я налила ему чашку.

— Надеюсь, что ваше самочувствие лучше, чем вид, генерал Бургойн. Отложим поездку на озеро?

— Нет, – прохрипел он. – Приду в себя. Только надо привыкнуть к мысли, что я не умер. Иисусе Христе, каким пойлом потчевал меня этот парень ночью?

Он зловеще насупился и замолчал, прихлебывая кофе и вздрагивая от отвращения при одном упоминании о еде. С сердечным сочувствием, характерным для убежденного трезвенника в присутствии друга, терзаемого муками похмелья, я уминала сандвич со швейцарским сыром, томатами, салатом и горчичкой. Питер никак не реагировал на новость о том, что «его» бейсбольная команда «Кабсы» наголову разбила врагов – «Смельчаков» – в Атланте с разгромным счетом, а потому я бросила его на кухне и пошла в гостиную – позвонить Лотти:

— Я прочитала утром, что контору Дитера разгромили, и он считает, что это месть за тебя. Хочешь дам тебе своих охранников? Пусть они пробудут у тебя на случай, если бандиты Дитера вернутся, чтобы повторить такой же погром. Согласна?

Она тоже прочла заметку.

— Не надо. Дай мне их телефон. Если кто-нибудь появится, я им тотчас же дам знать... А что тебе известно о налете на Монкфиша? Ты знаешь что-нибудь?

— Я, босс?! Никак нет! В газете сказано, что там застали пятерых алкашей, готовившихся к торжественному параду.

Я бросила взгляд на украденные мною досье. Питер водрузил их на номера «Уолл-стрит джорнэл», служившие скатертью на кофейном столике.

— Да, Вик, я умею читать. Но и тебя могу вычислить. Спасибо за звонок. Должна бежать. Пока!..

Скрестив ноги, я сидела на полу, держа ящик с картотекой на коленях. Судя по раздавшимся сзади звукам, Питер решил восстановить жизненно важные системы с помощью душа. Я начала с буквы «А». На глазок в досье насчитывалось не менее шести тысяч персоналий. Даже если просматривать штук десять в минуту, это займет часиков этак с десяток. Впрочем, это мое излюбленное занятие, и жаль, что феминистское движение не расцвело в то время, когда мой университетский диплом позволил бы мне стать секретаршей.

Я добралась до каких-то Эдны и Билла Аттвудов, жертвовавших ежегодно пятнадцать долларов в течение последних четырех лет. Но тут притащился Питер. Он был уже одет и приобрел более или менее человеческий вид, хотя вряд ли я доверила бы этому существу мои медицинские проблемы.

— Ну что, нашла что-нибудь интересное в досье? – спросил он.

— Я только приступила. И мне кажется, закончу эту работу в лучшем случае и при более подходящих обстоятельствах ко Дню благодарения.

— Слушай, бросай это занятие! Уже половина десятого, а мне еще домой надо заехать, переодеться, так что на озеро попадем лишь в полдень.

— Годится. Подождет картотека до завтра, никуда не денется...