Книга Горькое лекарство, страница 72 – Сара Парецки

— А я тебе говорю, ни у кого нет такой силы удара, как у Билли Уильямса, – безапелляционно изрек Костюм, угрожающе сближая пасть с носом Комбинезона.

— Эй, мальчики! – крикнула я. – Там офис открыт, а в нем «бабки». Я их нашла, но те ребята меня прогнали.

Пришлось несколько раз повторить эту тираду, прежде чем до них дошло, в чем дело, и они бросились к конторе Монкфиша, а я устремилась к машине. Полицейские патрульные довольно часто навещают этот район, и мне ничуть не светило, чтобы меня тут подловили.

Забравшись в «шеви», я сбросила воняющие блевотиной кроссовки и ехала домой босая. При подъезде к дому увидела стоявший наискось от него автомобиль Питера. Мне стало неловко, я вспомнила, что мы должны были вместе поужинать. Монкфиш и поездка в его штаб-квартиру начисто вымели что-либо из головы.

Я вошла в вестибюль, надеясь встретить там Питера, но, не увидев его, начала взбираться по ступенькам на свой этаж. Дверь мистера Контрераса тотчас же отворилась.

— А вот и ты, моя куколка! Я вместо тебя развлекаю доктора.

Я вернулась и вошла в загроможденную мебелью квартиру соседа. Питер сидел в том же кресле, где сидела я, когда Контрерас отпаивал меня молоком, и пил граппу – виноградную водку, любимый напиток Контрераса.

— Привет, Вик. Я думал, что у нас назначено свидание. Твой сосед сжалился надо мной и пригласил на рюмочку граппы. И вот уже довольно долго мы обсуждаем роковую сущность женщин.

Он даже не приподнялся. Я так и не догадалась почему – то ли от злости на меня, то ли это был паралич, типичный эффект граппы.

— Ты прав, мы назначили свидание. Извини тысячу раз. Какая-то муха меня укусила: очень хотелось выяснить, откуда у Монкфиша деньги на выплату гонорара моему бывшему мужу-адвокату. И так увлеклась поисками, что забыла о наших планах...

Я предложила принести чего-нибудь поесть, но мистер Контрерас зажарил во дворе шашлык на ребрышках, и оба, Питер и он, были вполне этим удовлетворены.

— Ну и как? Добилась чего-нибудь? – вопросил Контрерас.

— Надеюсь. Вот бухгалтерские книги, мне пришлось сцепиться из-за них с алкашами. Что-нибудь я из этих гроссбухов обязательно выкопаю.

Питер пролил граппу на брюки.

— Ты что же, ограбила Монкфиша, Вик? Украла их у него?

Резкость его тона задела меня за живое.

— А ты что же, я не пойму, член легиона святош или чего-нибудь в этом духе? Я хочу узнать только одно: кто оплачивает чудовищные счета, предъявленные Диком? Монкфиш не скажет. Вот я и ищу, как могу. Потом верну им их гроссбухи. И пусть они и далее принадлежат этим чокнутым, я в их книгах ни одной записи не сотру, ни одной странички не вырву. Хотя есть огромное искушение – напустить на них аудиторов. Такого хаоса в финансовых бумагах мне видеть еще не приходилось...

— Но, Вик. Ты не должна была этого делать.

— Вызывай полицию. Или отведи меня завтра в церковь для покаяния.

Когда я выбегала из комнаты, Контрерас выговаривал Питеру с настоятельностью:

— Иди, немедленно проси у нее прощения. Она делает свое дело, а ты можешь испортить отношения из-за такого пустякового инцидента.

Вероятно, до Питера дошло, что это был мудрый совет. Он догнал меня у лестницы.

— Извини, Вик. Вовсе не хотел наводить критику. Видишь ли, просто я чуточку перебрал. Это документы? Дай-ка я их понесу, тяжелые же...