Книга Горькое лекарство, страница 43 – Сара Парецки

Органист поднял уровень звука на несколько децибел. Воспользовавшись этим, Лотти склонилась к моему уху и пробормотала:

— Вон так, впереди, сидит Фабиано со своей мамашей. Взгляни на него.

Я посмотрела в ту сторону, куда Лотти простерла свой указующий перст, но смогла разглядеть только плечи и малую часть лица Фабиано. Я вопросительно подняла брови.

— Иди к гробу, а когда будешь возвращаться, рассмотри его физиономию.

Я послушно пролезла позади Бургойна и присоединилась к процессии, чинно следовавшей туда, где стояли гробы. Бросив мимолетный взгляд на цветы и фото Консуэло и не посмотрев на крохотный ящичек, стоявший рядом, я повернулась к миссис Альварадо. Она выслушала мои соболезнования с грустной улыбкой. Я быстро пожала руку Кэрол и вернулась в боковой придел.

По пути я бросила косой взгляд на Фабиано и была так изумлена, что чуть не потеряла самообладание. Кто-то здорово его отделал. Морда была исковеркана, вся в «фонарях» и шишках. По сравнению с его ранами моя казалась пустячной.

Бургойн дал мне дорогу.

— Кто это сделал? – спросила я Лотти.

Она подняла плечо.

— Я думала, что ты могла бы знать. Его мать заявилась сегодня в клинику за снадобьями для него, но поскольку он сам не пришел, то я ничего ей не дала. Зато она заставила его прийти на похороны, хотя Кэрол говорила, что он собирался их проигнорировать.

Одна из монахинь, сидевших впереди, повернулась и бросила на нас испепеляющий взгляд василиска, прижав палец к губам. Мы покорно замолчали, но когда началась заупокойная месса, Лотти вновь забормотала:

— А пистолет у тебя есть с собой?

Я молча ухмыльнулась, сосредоточив внимание на священнике.

Он вел мессу на испанском языке с такой быстротой, что я почти ничего не понимала. Друзья Консуэло запели псалом, а священник произнес литанию^[4], снова по-испански, так что я поняла лишь отрывки. Имена Виктории Шарлотты и Консуэло произносились неоднократно. Я уразумела, что священник в целом высказался так: мы оплакиваем жизни, не успевшие расцвести, но Бог все видит и воздаст каждому свое. Несколько позже. Да будет так. Я была поражена мудростью резюме, несмотря на его мрачность, зато миссис Альварадо, казалось, была полностью удовлетворена.

В общем, вся процедура заняла минут сорок, не более. Это включало также причастие, полученное всеми расфранченными девчонками, и членами семьи Альварадо. Орган, захрипев, заглох, храм начал пустеть. Бургойн отправился к миссис Альварадо. Я наклонилась и вытерла глаза.

— Я сделала все, что мне было по силам, – сказала я Лотти. – Ты едешь на кладбище?

— Не думай, что я без ума от этого парада жалости больше, чем ты; кроме того, мне надо возвращаться в клинику. Понедельник всегда напряженный день, а сегодня у меня не будет Кэрол... Кстати, ты выглядишь лучше. Как себя чувствуешь?

Я сморщилась.

— Понимаешь, он ранил душу больше, чем тело. И потом мне немного боязно: что предпримет Серджио после задержания? Кроме того, противно сознавать, как я заблуждалась на его счет. Думала, что он будет рад меня видеть после стольких лет, а он, видишь... таил все эти годы обиду. У него своя точка зрения. И потом: если бы я все это могла предугадать, я бы ни за что не поехала к нему одна... Да... Меня угнетает собственное недомыслие.