Книга Слепая зона, страница 234 – Сара Парецки

— Неплохо задумано, – сказала я, – иначе он мог бы указать на Геккомба, а Геккомб мог бы донести на наивного маленького Алека.

Подняв указательный палец, Гантнер прервал меня:

— При сложившихся обстоятельствах, мисс Варшавски, я думаю, нам всем лучше не поносить друг друга. Эрик?

Сенатор вышел так быстро, что я с трудом могла поверить, был ли он вообще здесь.

Когда Мюррей узнал о дерзкой обороне, организованной Гантнерами, он чуть не оглушил меня пронзительным воплем о нарушении закона. Мюррей отыскал меня на заднем дворе, где я выгуливала собак и смотрела, как мистер Контрерас возится со своими посадками. Старик отложил в сторону свою лопату и подробно поведал Мюррею о нашей встрече с сенатором; он наслаждался тем, что занимал место в первом ряду, тогда как Мюррей пропустил такое зрелище.

— Все это одна бандитская шайка, – сказал Мюррей и грубо выругался, не обращая внимания на хмурый взгляд мистера Контрераса. – Гантнер, должно быть, взял за горло все министерство юстиции, потому что они уже готовы поверить этой истории. Вот и мой редактор говорит, что моя поездка в Де-Кэлб была внештатной работой, поэтому он не собирается выделять мне средства на продолжение расследования.

— Ух-ух. – Я играла ушами Пеппи.

— Что ты собираешься предпринять в связи с этим, Варшавски?

— Наверное, произнести магическое заклинание, вызывающее дождь. Пошли, Господи, наводнение и затопи все экспериментальные кукурузные поля Гантнера в Мидуэе.

— Нет, серьезно. Неужели ты будешь сидеть сложа руки, в то время как надувают правосудие?

— Ты хочешь, чтобы я бесплатно помогала тебе делать карьеру? Сейчас я ни для кого ничего не делаю, даже когда мне предлагают звонкую монету на дне бочонка.

Мюррей схватил меня за плечи и встряхнул.

— Нет, Варшавски, ты не можешь сдаться.

— Я тоже так говорю, – вступил в разговор мистер Контрерас. – Когда это было, чтобы ты позволяла кому-нибудь запугать себя, крошка?

— Я устала. Я целый месяц рисковала жизнью ради абстрактного понятия о справедливости, а добилась лишь того, что мой любовник бросил меня. Обратись в одну из частных юридических фирм, они работают ради денег, поэтому их не подстерегают разочарования.

— Тебе не идет, Варшавски, роль Ахиллеса. Твое амплуа – польский уличный боец.

Я забрала Пеппи и пошла домой. Согласна, выгляжу не лучшим образом, но я полностью перегорела.

Самое удивительное, что теперь я не хотела ничем заниматься и отклоняла любую работу. Даже встреча с Фиби Квирк не произвела на меня впечатления. Примерно через неделю после моего заключительного разговора с Фейбианом она пригласила меня на ланч в «Филири». Она была необыкновенно доброжелательна и даже извинялась.

— Так или иначе, – сказала Фиби, – я причинила тебе массу неприятностей. Может быть, если бы я не впутала тебя в расследование, касающееся «Ламии», Конрад не порвал бы с тобой.

— Кто знает… Дердри все равно была бы убита, я все равно приняла бы участие в судьбе Эмили Мессенджер. Кстати, что теперь будет с «Ламией»?

— «Хоум фри» реорганизуется. Тиш Кауломб будет временно исполнять обязанности директора. Она хочет вернуться к организации службы размещения бездомных, а тем временем их агентство старается узаконить фонды, выделенные для последнего строительства. У женщин «Ламии» будет возможность участвовать в аукционе. Мы полны надежд. – Фиби немного помолчала, вертя в руках бокал, а затем быстро заговорила: – Я знаю, я была порядочным дерьмом, когда мы говорили в последний раз, но все-таки хочу просить тебя снова на меня поработать. Я получила интересную информацию о небольшой компании биотехнологии, которую создали несколько ученых-фармацевтов, но я о них ничего не знаю. Я плачу тебе шесть сотен в месяц плюс расходы.