Книга Слепая зона, страница 230 – Сара Парецки

— Ты начинаешь говорить как Лотти, – сказала я. – Не спрашивай. Тебе будет спокойнее оставаться в неведении.

Выходя на улицу, в дверях я столкнулась с Нили.

— Эмили, судя всему, поправляется, – сказала она, пропуская меня.

— Так и есть. – Усаживаясь в автомобиль, я обнаружила, что потихоньку насвистываю любимую мелодию из «Женитьбы Фигаро».

В субботу я разговаривала с Фейбианом. Беседа получилась скорее скучная, нежели трудная. От гневного неистовства по поводу того, что когда-либо что-либо дурное происходило между ним и Эмили, он переходил к жалобам, что девочка очень больна и нуждается в помощи.

— В этом наши мнения сходятся, – сказала я. – Мы собираемся оказать ей помощь. Дело вот в чем: мы определим Эмили, Джошуа и Натана, всех вместе, на воспитание. Ты обеспечишь своим сыновьям хороший дневной пансион, где они будут иметь возможность играть с другими детьми. Ты будешь оплачивать обучение Эмили и ее психотерапию. А Теймар Хаукингс – женщине, которая помогла Эмили прожить неделю в туннелях, – ты оплатишь пребывание в высококлассном заведении, где она сможет находиться со своими детьми и получать необходимую помощь. В обмен на это ты получаешь возможность продолжить свою работу.

— Да как ты смеешь?! – Его щеки тряслись от злости. – Как ты смеешь уводить из дома моих детей?! Я упрячу тебя за решетку, если ты снова приблизишься к ним. А теперь вон из моего дома!

Я откинулась на спинку стула и ждала, пока прекратится его истерика. После того как он замолчал, у меня еще несколько минут звенело в ушах.

— Ничего у тебя не выйдет, Фейбиан. Согласие на мое предложение – это то единственное, что стоит между тобой и неприятной встречей с ассоциацией адвокатов штата, не говоря уже о декане юридической школы.

Когда профессор принялся за еще одну нудную проповедь, я повторила ему свой ультиматум по буквам и добавила, что у меня есть записанное на пленку доказательство его сотрудничества с Алеком Гантнером, состоявшего не только в обучении мошенничеству по отмыванию денег, но и в попытке убить меня. Конечно, здесь я отчасти слукавила – у меня не было на пленке каких-либо доказательств его соучастия, но то, что у него было рыльце в пушку, в этом не могло быть сомнений.

Я предупредила Фейбиана, что охотно обнародую эти пленки, равно как и его причастность к нарушению «Гант эдж» эмбарго в отношении Ирака, а если он проявит упрямство, я помогу Эмили дать показания против него в деле о совращении малолетних.

— Но, возможно, вопрос о твоем пребывании в должности вообще не будет подниматься. Этот год в целом мог бы стать для тебя успешным, если бы ты захотел избежать огласки в суде. Я уже составила документ о нашем соглашении. Если честно, я попросила Мэнфреда Йоу составить его – мне не часто приходится составлять контракты, и боялась пропустить что-нибудь существенное.

— Ты ходила к Мэнфреду?! – Фейбиан был сражен.

Я кивнула, ангельски улыбаясь, и достала копию десятистраничного документа, составленного нашим старым профессором. Я побывала у него во вторник, сразу же как только покинула «Аркадия-Хаус». Казалось вполне логичным, что он заканчивает историю, начавшуюся на прощальном вечере, который Фейбиан устраивал в его честь.

Мэнфред был огорчен, но не шокирован моим повествованием. Конечно, он следил в прессе за делом Гантнера, но о Фейбиане ничего не появлялось. В интересах Эмили Мэнфред согласился оградить ее от тяжелого судебного разбирательства с отцом и пообещал составить документ.