Книга Слепая зона, страница 145 – Сара Парецки

Из их первой зарплаты половина заработанных денег была удержана маклером, организовавшим поездку, а оставшаяся сумма – отослана родственникам в Румынию. Кроме того, с них вычитали деньги за жилье и стол, хотя они жили в старом деревянном фургоне. Их чистый заработок составлял около тридцати долларов в неделю.

— Это возмутительно! Их эксплуатируют, как когда-то рабов на Южных плантациях! – воскликнула я. – Нужно немедленно сообщить об этом кому следует.

— Все дело в том, что они находятся здесь незаконно, – уточнил Макс. – Энтон угрожает им депортацией. А в Румынии у них остались семьи, которым они стараются помочь. Некоторые женаты, имеют детей, у других есть родители, которых они содержат. Ясно, что их эксплуатируют, но они более всего нуждаются в деньгах.

Я задумалась. Я знала одного адвоката по имени Эйна Кэмпос, она вела дела иммигрантов с низкими доходами. Я, конечно, не знала всех обстоятельств, но, несомненно, есть какие-то более приемлемые варианты, чем этот фургон для скота.

— Я намерена позвонить Эйне, – сказала я Максу, – не могу уйти и оставить все как есть. Как ты полагаешь, сколько подобных бригад Карпентер скрывает по городским стройкам?

Прежде чем Макс ответил, один из рабочих схватил меня за руку.

— Энтон!

Ковбой ехал по дороге в грузовом пикапе и еще не видел нас. Но если мы попытаемся спастись бегством по аллее, то станем хорошими мишенями. В любом случае мы не были готовы к такому повороту событий. Я вскочила на ноги и взяла Макса за руку.

— Подожди. Спроси ребят, нельзя ли нам отсидеться в фургоне?

Макс судорожно выдавил из себя несколько слов. Усач улыбнулся, сказал «о'кей» и окликнул своего товарища в глубине кузова. Мужчины ловко затолкали нас под какие-то постельные принадлежности, Макса на нижнюю койку, меня – на верхнюю. Один из наших новых знакомых запустил руку ко мне под простыню, и я, чисто автоматически, ударила его коленом в живот. Охальник поспешно натянул одеяло мне на голову и спрыгнул вниз.

Через несколько минут задняя дверь фургона открылась. Энтон что-то раздраженно говорил рабочим, но я не понимала его. Я слегка сжала свой «смит-и-вессон», но от волнения и духоты мои ладони были такими потными, что он скользил в руке.

Перепалка между Энтоном и мужчинами закончилась, и мне показалось, что он ушел. Мое сердце бешено колотилось: заметил ли он лишние бугры на койках? Под собой я слышала слабый свист дыхания Макса и молилась, чтобы звук не выдал нас.

Опять послышался угрожающий голос. Мужчины недовольно заворчали, и затем наступила тишина. Я лежала почти не дыша. Через пару минут послышались шаги, кто-то стянул с меня одеяло, я вытащила револьвер. Это был наш переводчик, он быстро отскочил в сторону.

— Опасность миновала, Вик, – тихо сказал Макс, – Энтон уехал. Он, по-видимому, проверял, все ли на месте, потому что позже днем их собираются отвезти на другую работу.

— Чувствуя себя неловко, я убрала револьвер.

— Скажи нашему приятелю, я извиняюсь, что напугала его.

После того как Макс перевел – фраза звучала длинно и напыщенно, – усач мне по-дружески подмигнул, но было видно, что он еще не оправился от страха. Моя голова уже просто раскалывалась от боли. Макс выглядел совершенно измученным. Я коснулась его руки и сказала, что пойду за машиной.