Книга Слепая зона, страница 144 – Сара Парецки

— Кто-то доставил их сюда около двух месяцев назад, – сообщил Макс. – Я точно не понял, кого он имел в виду, но полагаю, это был организатор по найму рабочей силы. Они работали по многу часов… – Макс снова обернулся к ним и что-то спросил, выставляя пальцы, чтобы убедиться, что понимает их правильно. – Да. Они работают шесть дней в неделю по десять часов в день, а живут в этом фанерном фургоне. – Макс заглянул внутрь. – Это похоже на тюрьму на старом корабле – просто ряды полок, прибитых к стене.

Я жестом попросила у мужчин разрешения заглянуть внутрь. Издав еще один непристойный выкрик, они помогли мне забраться туда. Когда я оказалась внутри, мужчины еще больше оживились и прокричали: «Бэ-э-би!» Главный оратор поставил для Макса упаковочный ящик и подал ему руку, чтобы помочь влезть в фургон через задний откидной борт. Гостеприимные хозяева включили лампу на гибком шнуре, бросавшую режущий глаз свет на их жилище.

Двенадцать коек были приделаны к стенам. Восемь были заняты. Вдоль задней стенки на гвоздях болталась их одежда. Над койками они развесили вырезанные из журналов картинки: тут были и откровенно порнографические, и живописные открытки из дома, а кое у кого висели фотографии семей.

Доска, покоящаяся на двух широких подставках, служила столом. Она была заставлена пустыми пивными бутылками и забросана окурками. На другом таком же столе стоял обогреватель и маленький черно-белый телевизор.

Когда мы вошли, двое мужчин еще спали. Разбуженные шумом своих товарищей, они поднялись, раздетые и сердитые. Я поспешила выбраться из фургона, соскользнув на подставленный ящик: у меня слишком болела голова, чтобы просто спрыгнуть с грузовика. Эти мужчины заслужили несколько часов отдыха, ведь, кроме этого, у них мало что было. Какой страшный способ приобретения столь желанной валюты!

Через пару минут Макс присел рядом со мной, в растерянности покачивая головой и бормоча, что не представлял себе, что в Америке существуют подобные стройки.

Наш усатый переводчик вернулся и наклонился к Максу, чтобы спросить о чем-то.

— Они интересуются, – перевел мне Макс, – кто ты: следишь ли ты за любовником или ты представитель властей. Что мне ответить?

— А, они думают, что я из налоговой инспекции. Скажи им, что у меня есть друзья, которые согласились сделать работу для босса Энтона, но я беспокоюсь, заплатят ли им должным образом, поэтому хотела бы поговорить с кем-нибудь, кто уже работал на него.

— Попробую перевести, но мой румынский довольно примитивен.

Работяги взвыли от смеха, когда Макс перевел им мое заявление, и пустились в страстное разоблачение, так что Макс был не в состоянии уследить за смыслом того, что они говорили, и иногда прерывал их. В какой-то момент он попробовал говорить по-немецки, но они не понимали, как не понимали мой итальянский или французский.

Насколько мог понять Макс, Энтон был здесь надсмотрщиком. Румын по национальности, в Америке он уже пятнадцать лет и имеет зеленую карточку. Энтон встретил бригаду в О'Харе, куда два месяца назад они прибыли по туристическим визам. В Иммиграционной службе их зарегистрировали как студентов, приехавших познакомиться с Америкой. Первую после прибытия стройку они закончили, а здесь, на Элстон, работают около двух недель.