Книга Ангел-хранитель, страница 60 – Сара Парецки

Я рассказала ему, что сделала сегодня днем. Он был разочарован: он надеялся, что я предприму что-нибудь более решительное и жесткое. В конце концов он согласился, что мы должны действовать осторожно и не переступать закон. После нескольких бокалов граппы он ушел помрачневший, но не такой разъяренный, как я опасалась.

В понедельник утром я хотела в первую очередь заехать в отдел суда по утверждению завещаний, но прежде чем прозвенел будильник, Дик разбудил меня своим звонком. Было еще только половина восьмого. Его четкий, отрывистый баритон ударил мне в уши, прежде чем я успела проснуться настолько, чтобы понять, что происходит.

— Подожди, Дик. Ты меня разбудил. Можно, я перезвоню тебе через десять минут?

— Нет, нельзя, черт тебя побери! Как ты посмела приклеить конверты к двери нашего офиса? Неужели никто никогда не говорил тебе, что существует почта?

Я села в постели и протерла глаза:

— Ах так, тебя не устраивает не их содержание, а то, что кто-то прикоснулся к священным дверям фирмы? Ну что ж, я приду с тряпкой и порошком и вычищу их до блеска.

— Нет, черт возьми, меня как раз не устраивает содержание. Как ты смеешь выносить на всеобщее обозрение совершенно частное дело? К счастью, я пришел до того, как здесь появился Лей, и забрал его копию…

— Как хорошо, что я принесла их лично, – перебила я его. – Тебе бы светил арест за вскрытие чужой почты вместо простого обвинения в невоспитанности за то, что ты читаешь чужие письма.

Он продолжал, не обращая внимания на мою реплику:

— Я позвонил Августу Дикерсону из «Лойера». Он мой личный друг. Думаю, что могу рассчитывать на то, что ему удастся перехватить любые упоминания о частных делах Тодда.

— Почему ты просто не скажешь «запретить»? – раздраженно спросила я. – Раз ты еще не вырос из того возраста, когда тебе нужно было демонстрировать, как много ты знаешь блестящих юридических терминов? Ты напоминаешь мне тех врачей с северо-запада, которые всегда надевают свои докторские мантии, когда отправляются через улицу в бакалейную лавку… Неужели ты в самом деле можешь помешать «Чикаго лойер» напечатать мое письмо? А как насчет «Геральд стар»? Маршал Таунли тоже твой личный друг? Или он только клиент «Кроуфорд, Мид»? – Таунли был главным редактором газеты.

— Ты знаешь, что я не могу разглашать список наших клиентов, – отрезал он.

Я придала своему голосу оттенок смирения:

— Дело в том, что я уже отослала копию письма знакомому журналисту. Он, возможно, и не сможет ничего сделать, но то, что ты лезешь из кожи вон, чтобы избежать официальной огласки, – вот это уже для меня новость, Дик. Тебе следует сказать своей секретарше, чтобы она была готова к звонку Мюррея Райерсона. А я пошлю по почте еще одну копию для Лея Уилтона. Может быть, тебе удастся подкупить клерка в офисе, чтобы он принес тебе это письмо, когда оно прибудет.

Его последние слова, обращенные ко мне, были очень далеки от заверений в вечной дружбе.

С этого момента все утро пошло кувырком. Возвращаясь домой после пробежки, я остановилась побеседовать с миссис Хеллстром. Я вспомнила, что в пятницу вечером была слишком расстроена, чтобы рассказать ей, что случилось с собаками. От огорчения она стала еще более болтливой. Еще сильнее она расстроилась, когда я рассказала ей о состоянии миссис Фризелл.