Книга Ангел-хранитель, страница 58 – Сара Парецки

После звонка Дику в пятницу вечером я не переставала раздумывать, что же мне делать с Тоддом Пичи. Во всяком случае, я сказала Дику, что занимаюсь делом Пичи. Я не могла допустить, чтобы это осталось пустой угрозой. Кроме того, я действительно хотела сделать что-нибудь с этой мелкой тварью. Но из-за всех волнений и унижений я не могла ничего придумать, пока не увидела Джейка Соколовски, дремавшего под листами «Геральд стар».

На Саут-Луп пока не было тех маленьких магазинчиков, которые обычно бывают открыты в воскресенье. Я беспрепятственно припарковала машину напротив Палтиней-Билдинг. В здании, где находится мой офис, нет ни швейцара, ни охраны, чтобы держать двери открытыми в выходные. Наш управляющий, Том Царник, запирает парадную дверь в полдень в субботу и открывает ее в семь утра в понедельник. Время от времени он даже находит кого-нибудь, чтобы вымыть пол в вестибюле. Я перебрала свою связку ключей в поисках широкого медного ключа, который отодвигал засов на входной двери и поворачивал тугой замок. Каждый раз, когда я наношу сюда визиты по воскресеньям, я торжественно клянусь себе принести банку с графитовым порошком, чтобы протереть механизм замка. Но это бывает так редко, что между двумя визитами я успеваю забыть о своем обещании.

Царник отключил питание лифта и запер пожарный выход, ведущий на лестницу. Он делает это не из соображений безопасности, а по причине глубокой неприязни ко всем, кто арендует помещение. Я уже давно сделала себе копии ключей от лифта и от двери на лестницу, но на этот раз решила воспользоваться лестницей. Связываться с нашим лифтом слишком рискованно: мне вовсе не улыбалось просидеть в нем семнадцать часов – до семи утра следующего дня.

Поднявшись в свой офис, я попыталась дозвониться Мюррею Райерсону из «Геральд стар». Его не было ни на работе, ни дома. Я оставила свое сообщение в обоих местах и стянула чехол со старой пишущей машинки «Оливетти», которая принадлежала еще моей матери. Я пользовалась ею для того, чтобы печатать счета и письма. Это был один из немногих предметов, которые достались мне в наследство от мамы. Присутствие этой машинки согревало меня все шесть лет, что я училась в университете в Чикаго. Даже теперь я не могла сменить ее на компьютер, не говоря уже об электрической пишущей машинке. Помимо всего прочего, печатание на этой машинке укрепляет мышцы кисти.

Я как следует обдумала текст и начала печатать.

«Почему Тодд Пичи из „Кроуфорд, Мид, Уилтон и Данвитти“ так стремился получить официальные полномочия на ведение дел Харриет Фризелл, что даже заставил представителя отдела суда по утверждению завещаний прийти к ней в больничную палату округа Кук? Почему первым действием, которое он предпринял, став ее официальным опекуном, было усыпление ее собак? Было ли это его единственной целью, когда он устанавливал над ней опеку, или у него есть также какие-то планы в отношении ее собственности? Поддерживает ли компания „Кроуфорд, Мид“ действия Пичи? И если да, то почему? Любознательные умы могли бы этим заинтересоваться».

Я подписалась под письмом и сделала пять копий – единственной моей уступкой современности был настольный копировальный аппарат. Одну копию я положила в папку с надписью «Фризелл» и поставила ее туда, где хранились дела моих клиентов. Второй экземпляр я запечатала в конверт – для Мюррея. Еще четыре я собиралась доставить лично: три – в фирму Дика, один – для самого Дика, один – для Тодда и еще один – для Лея Уилтона, одного из старших партнеров, которого я знала. Оригинал был адресован в «Чикаго лойер».