Книга Ангел-хранитель, страница 56 – Сара Парецки

— А я и не нуждаюсь в проклятых лекциях о правах женщин. Пока женщины не научатся как следует следить за своими детьми, они не заслуживают никаких других прав. Могу себе представить, что она сделала с моим отцом, чтобы выжить его из дома. Кто вы такая, черт вас возьми, чтобы читать лекции? Какую такую работу вы делаете для моей матери? Приносите ей учебники по ветеринарии? – насмешливо спросил он. – Что это за работа?

— Я юрист. И частный детектив.

— Если вы юрист, то что вы делаете для моей матери?

— Пытаюсь защитить ее собственность, мистер. Она очень беспокоится о своем имуществе.

— Я не видел… ах да. Вы уверяете, что выполняете для нее какую-то работу по частному соглашению. Что ж, я поговорю о вас с Пичи, и посмотрим, что он скажет, мисс Варшавски.

— Да, моя фамилия Варшавски, – бросила я. – И почему бы вам не записать и мой номер телефона. Запишите его рядом с номером Пичи, чтобы в следующий раз, когда на вас накатит чувство сыновней любви, вы смогли меня разыскать.

Он бросил трубку, прежде чем я успела назвать ему первые три цифры.

Я села на пол в гостиной, глядя на телефон. Моя мать умерла, когда мне было пятнадцать. До сих пор я иногда просыпаюсь ночью от тоски по ней, и от этого чувства я физически не могу дышать. Но я бы скорее согласилась переносить эту боль каждую ночь, чем дожить до шестидесяти лет и все еще пережевывать свою обиду и злость.

Голос моего желудка прервал нахлынувшие на меня угрюмые мысли. Мой желудок, пожалуй, наводил на меня куда большее уныние, чем все остальное, – я не завтракала, да и время ланча давно прошло. В кухне не прибавилось ничего более аппетитного, чем в начале недели. Я переоделась в легкие брюки и футболку, доехала до «Белмонт дайнер», купила поесть и двинулась к югу.

Прежнее жилье Митча на Тридцать пятой тоже представляло собой меблированные комнаты, но рангом повыше, чем заведение миссис Полтер. Дом – обшарпанный, выкрашенный белой краской особняк – блистал чистотой, начиная от добросовестно выскобленных ступеней и кончая гостиной, в которой мы и беседовали с миссис Кориолано, женщиной лет пятидесяти. Она объяснила мне, что этот дом достался ей от матери, которая начала сдавать комнаты, когда ее муж разбился, упав со строительных лесов, двадцать лет назад.

— В то время было трудно прожить на социальное пособие, а теперь это и вовсе невозможно; у мамы артрит, она не может ходить, не может подниматься по лестнице.

Я сочувственно покивала и перевела разговор на Митча Крюгера. Миссис Кориолано только всплеснула руками. Он жил у них на протяжении трех лет. Его привел еще один квартиросъемщик, Джейк Соколовски, такой обязательный, порядочный мужчина, и, конечно, они с радостью согласились поселить у себя его друга. Но мистер Крюгер никогда не платил за жилье вовремя. Ни разу. И поздно ночью вваливался до смерти пьяный, будил мать миссис Кориолано, у которой был очень чуткий сон. Что ей оставалось делать? Она много раз делала предупреждение, давала отсрочку, но в конце концов ей пришлось выставить его отсюда.

— Когда он был пьян, он курил прямо в постели и так засыпал, не потушив огня. Нам повезло, что это случилось в одну из маминых бессонных ночей. Она почувствовала запах дыма, закричала, я проснулась и сама потушила огонь. В противном случае мы бы теперь ночевали на скамейках в Грант-парке.