Книга Ангел-хранитель, страница 53 – Сара Парецки

— Брюс… – опять повторила она, но казалось, ее лицо немного оживилось. Через несколько секунд она уснула.

Вернувшись в свою машину, я опустила спинку сиденья так низко, как это только позволяла конструкция, и вытянулась на нем, не в силах пошевелиться. После того как я вышла от миссис Фризелл, меня вырвало. Это был внезапный приступ рвоты, вызванный желанием освободиться от всей той лжи, которую я наговорила ей. Нелли Макдауэл вызвала женщину с тряпкой, которая не разрешила мне самой убрать за собой.

— Не беспокойтесь об этом, дорогая, это моя работа. И так приятно видеть, что кто-то заботится об этой бедной старой леди так сильно, что даже сам может из-за нее заболеть. Вы только выпейте стакан воды и полежите минутку, подняв ноги кверху.

Мне было стыдно за то, что я так расклеилась в присутствии Стива и Нелли Макдауэл, и я отвергла все их предложения помочь мне.

— Твои дети будут сердиться, если ты еще задержишься, Стив. Иди домой, со мной все в порядке.

И я действительно в некотором роде была в порядке. Я никак не могла прийти в себя с того самого момента, как накануне вечером позвонила в дверь Тодда Пичи. Так почему я должна расстраиваться, что не сумела справиться с собой и в больнице округа Кук?

Когда я наконец взяла себя в руки и завела машину, был уже полдень. Я была уже на Южной стороне, в двух кварталах от Дэймен. Еще несколько миль к югу, и я могла бы начать проверку баров около старой квартиры Митча Крюгера. Только я была уже не в состоянии вынести горести еще одной разрушенной жизни.

Вместо этого я повернула к озеру Мичиган и поехала на север, через город, к фешенебельным районам, где частные владения скрывали из вида озеро, а затем к открытому пространству, которое расстилалось за ними. Хотя день был ясным, а вода – голубой и спокойной, было еще слишком холодно, чтобы купаться. Группки людей, выехавших на пикник, располагались около озера тут и там, но мне удалось найти полоску пустынного пляжа, где я могла бы снять одежду и зайти в воду в нижнем белье. Через несколько минут мои ноги замерзли и уши запылали от холода, но я продолжала сидеть в воде, пока не почувствовала, как в голове у меня зашумело и все вокруг сделалось черным. Тогда я выбралась на берег и растянулась на песке.

Когда я проснулась, солнце было уже довольно низко. Весь день прохожие могли любоваться мною в таком виде, но никто не стал меня трогать. Я натянула джинсы и рубашку и двинулась к городу.

Разговор с миссис Фризелл отнял у меня все силы, и в эту ночь я спала крепким и тяжелым сном. В воскресенье проснулась поздно, чувствуя себя опухшей от сна и нисколько не отдохнувшей. Воздух на улице неожиданно оказался таким тяжелым, как и моя голова. Такая погода не слишком подходит для пробежки. Девяносто градусов^[8] и такая влажность в начале июня? Неужели это означает, что убийственный парниковый эффект достигнут и мне пора сменить свой великолепный автомобиль на велосипед? В эти выходные я была не в том состоянии, чтобы беспокоиться о судьбе миссис Фризелл, Митча Крюгера и всей округи.

Я выпила чашку кофе и поехала в своем великолепном автомобиле к бассейну, где время от времени плаваю. Воскресенье – семейный день: в бассейне было примерно поровну хлорки и визжащих детей. Я прошла в тренажерный зал, чтобы провести скучные полчаса на снарядах. Работа на тренажерах монотонна, и у людей, посещающих тренажерные залы, на лицах зачастую появляется выражение самодовольства – такое, как бывает, когда стоишь перед зеркалом и думаешь: «Черт возьми, я так хороша, у меня такая великолепная фигура, я думаю, что я влюбилась».