Книга Королевская кровь, страница 3 – Риз Боуэн

Приглашение в далекое путешествие — вот что мне срочно требовалось. Желательно куда-нибудь в Тимбукту или, по крайней мере, на виллу на берегу Средиземного моря. Тогда я была бы надежно защищена и от маленьких королевских поручений. «Ах, простите, мадам, я бы охотно пошпионила для вас за миссис Симпсон, но к концу недели меня ждут в Монте-Карло».

В Лондоне при таких тягостных обстоятельствах я могла обратиться только к одному человеку — к давней школьной подружке, Белинде Уорбертон-Стоук. Белинда — из тех, кто, как кошка, всегда приземляется удачно, на все четыре Лапы, точнее, в случае Белинды — на спину, назовем это так. Ее вечно приглашают на званые приемы и в морские круизы на яхтах, потому что она ужасно раскованна, сексуальна и строгими правилами не отличается — совсем не то что я. Проявить раскованность и сексуальность у меня и возможностей-то не было.

Недели две назад, приехав из замка Раннох в Лондон, я наведалась к Белинде в ее симпатичный домик в Найтс-бридже, перестроенный из конюшни, но обнаружила, что он стоит запертый, а Белинды и след простыл. Я решила, что она уехала в Италию со своей последней пассией, шикарным итальянским графом, который, к несчастью, был помолвлен с другой. Возможно, сейчас Белинда уже вернулась, а мое положение было настолько отчаянным, что погнало меня вон из дому в непроглядный туман. Если кто и придумает, как спасти меня от неминуемого нашествия Зануды, так это Белинда. Итак, я закуталась в миллионы шарфов и решительно шагнула за порог, в густую мглу. Ну и жуть творилась в городе! Туман приглушал все звуки, воздух был пропитан угольной гарью от множества печных труб, так что во рту у меня мгновенно возник противный привкус. Все дома на Белгрейв-сквер тонули во мгле, и я едва различала ограду сада посреди площади. Похоже, на улице не было ни души. Я пробиралась вперед почти что на ощупь.

Несколько раз я едва не повернула обратно, говоря себе, что золотая молодежь вроде Белинды в такую невозможную погоду в Лондоне сидеть не будет и я напрасно трачу время. Но все-таки я упрямо шагала вперед. Мы, Раннохи, не сдаемся ни при каких обстоятельствах. Я припомнила Роберта Брюса Ранноха, который продолжал штурмовать высоты Авраама в Квебеке, несмотря на несколько огнестрельных ранений, и дошел до вершины, дырявый как решето, но, прежде чем умереть, успел убить несколько врагов^[1]. Да, не очень-то жизнерадостная история. Большинство историй о моих отважных предках заканчивается славной гибелью этих самых предков.

Я не сразу поняла, что заплутала. Белинда живет всего в нескольких улицах от меня, а я все шла, и шла, и шла… Прекрасно зная, что в таком тумане следует двигаться осторожно, маленькими шажками, и придерживаясь за решетки палисадников, я все же явно забрела куда-то не туда.

Спокойно, без паники, сказала я себе. Рано или поздно я попаду в знакомое место, и все будет хорошо. Только вот вокруг по-прежнему не попадалось ни души, и таблички на домах в такой мгле было не разобрать. Выбора не было — я поплелась дальше. Уж наверно, рано или поздно я выберусь к Найтсбриджу и «Харродсу» и увижу огни витрин. «Харроде» не закроется из-за таких пустяков, как туман. В Лондоне найдется множество людей, которым приспичивает купить гусиный паштет и трюфели — в любую погоду. Но я шла и шла, а «Харродса» было все не видать. Наконец я уперлась, кажется, в какой-то сад или сквер — точно определить не получалось. Неужели я сама не заметила, как перешла Найтсбридж и добралась до Гайд-парка?