Книга Под крылом чёрного ворона, страница 69 – Иван Цуприков

И забыв об опасности, о том, что с ним сейчас в считанные секунды может разделаться лосиха, защищая свое чадо, пошел к нему.

— Что там у тебя, малыш?

Присел у теленка, а тот, притаившись, смотрит на него своими большими слезящимися глазами.

— Ну что там тебе мешает, малыш? – Пощупал окорок лосенка, спустил руку ниже, поглаживая его трясущееся тельце, и у самой коленки уперся пальцами в щепу, торчащую из его ноги.

— О-о, да ты, малыш, ногу проткнул. – И Михаил тут же резким движением выдернул занозу. Лосенок тут же вскочил на ноги и заковылял, прихрамывая, к своей маме.

А лосиха, замерев, даже шагу к нему не сделала, ждала своего сыночка, внимательно наблюдая за человеком. Теленок поравнялся с мамой и тут же начал ее бить своим носом по низу живота, выискивая вымя. Но мама попятилась задом, не спуская глаз с Михаила, и, повернувшись к нему боком, стала уходить в лес. Теленок устремился за ней…

— Фу-у ты, – вытер выступивший на лбу пот Михаил. – Вот это встреча. Так, и дальше что? – И осмотрелся по сторонам.

Что-то скрипнуло сзади. Обернулся – никого, только старая высохшая сосна, лежащая на земле с торчащими во все стороны ветками корней, как осьминог.

— Ми-ша! – то ли сказал кто-то, то ли показалось.

Филиппов прислушался.

— Только не стреляй, это я.

— Фу ты, – дернулся с испугу Михаил, увидев выглянувшего из-за «соснового осьминога» Чижа. – Ну и спать ты мастер.

— Ё-кэ-лэ-мэ-нэ.

— … И ветеринар, прямо, – улыбается во все зубы Чиж. – Я думал, корова тебя затопчет, уже приготовился стрелять в нее. А она – не-ет, чувствует же животное, что не убийца ты.

— А тебя б, наверное, затоптала! Это точно, – с облегчением вздохнул Михаил и пошел навстречу Владимиру.

Обнялись, расселись на лежащей сосне, разговорились. Михаил снял с ремня флягу и протянул ее Чижу.

— А я тебя вел сюда от самой трещины, – вытерев губы и сделав несколько глотков воды, сказал Чиж. – Ты даже, смотрю, и не слышал.

— А зачем это тебе?

— Извини. – Владимир протянул флягу назад. – Да что-то здесь не так, смотрел, нет ли «хвоста» за тобой.

— Да уж, видно, в багульнике проночевал?

— Да как тебе сказать, – помотал головой Чиж, – есть такое дело, что за Витькой слежку устроили, наступают ему кругом на пятки.

— Неужели правда?

— Это ты у нас живешь чем-то небесным, а мы, люди, по земле ходим. А там хищников много!

— Ну-ну.

— Не обижайся, сам же все видел.

— Ну а как же мы с тобой сегодня встретились-то?

— Среда, брат. Мы же с тобой договорились, в среду тебя встречу или в понедельник.

— Вот же, а и забыл. А далеко еще до того места идти?

— Так уже пришел. Нюх у тебя или чутье, не пойму. На каждую точку вышел ровно, сам удивлялся этому, как будто у тебя своя тропка есть, и ты бывал здесь уже не раз.

— Это, Вова, с испугу, наверное. Ты же сказал, что там-то трещина находится, там – мост, там – изба разобранная. Вот и шел. Честно говоря, уже ругал себя, что поддался на твои ухищрения, иду и чувствую, что по кругу хожу. И сейчас вот-вот на ту же трещину выйду.

— А так и есть, смотри. – Чиж ткнул рукой влево. – Вон она.

— Не понял.

— А все так и было рассчитано, если «хвост» пойдет за тобой, то ты их приведешь к тому самому месту, откуда пошел сюда.

— Володя! – приподнялся в негодовании Михаил.