Книга Под крылом чёрного ворона, страница 70 – Иван Цуприков

— А ты, может, за грибами в лес пошел, или для того, чтобы природу пофотографировать, – почему-то стал шептать Владимир.

Михаил осмотрелся.

— Да это так, чтобы вдруг…

— Давай хоть перекусим, а то уже совсем оголодал, – махнул на пустой разговор Михаил.

— Чуть позже. – И Чиж, поднявшись, пошел назад.

Филиппов догнал его. Шли молча. Говорить с Чижом не хотелось, вернее, пытаться заставить его раскрыть все карты. Михаил чувствовал, что Володя к этому разговору еще не готов, а значит, торопиться не стоит, все впереди.

— А где находился, когда я спал?

— Да дальше пошел зарубки делать.

— А я-то их и не слышал.

— А зачем делать это громко? – остановился Чиж и показал рукой на одну из сосен. – Кора тонкая, видишь? Ножом легонько полоснешь по коре, для того чтобы немножко содрать ее, и все, и дереву нетрудно будет ее потом закрыть смолой, чтобы срослась.

И только теперь он приметил глазом эту полосу на сосне, шириной не больше одного-двух сантиметров.

И туда увел, ткнул рукой в обратную сторону:

— Назад, к тому мосту из трех сосен? А нам, получается, нужно идти совсем в другую сторону.

Михаил еле нагнал товарища.

— Вов, не торопись так, а то…

Но Чиж в ответ ничего не сказал, шел быстро. Через какое-то время резко остановился и поднял палец, мол, замри. И прислушивается. Михаил тоже.

— Мишка нас пасет, – прошептал Чиж.

— Какой?

— Хозяин здешний, косолапый. Да не один. – И снова приподнял руку. – Это хорошо. – И посмотрев на Михаила, улыбнулся: – Значит, «хвоста» за тобой нет.

— А я патронов с пулями не помню, взял с собой или нет, – остановился Михаил. – Нет-нет, взял, взял. Точно взял! – И полез в рюкзак.

— Да не торопись! Они сытые, еды нынче в лесу много, так, ради любопытства нас провожают. Там, – махнул куда-то в сторону, – лося задрали больного, так что долго за нами не пойдут, а то росомаха разворует припасенное ими мясо.

— У-у, и здесь у медведей нет покоя.

— Ладно, пора и пугнуть косолапых, а то, глядишь, еще и приставать начнут, – усмехнулся Чиж и, сорвав пучок ягеля, разложил его на толстом без коры сосновом бревне. Присыпал на мох соломки из целлофанового кулька и поджег ягель.

Дымок по запаху был несколько необычным, кисловатым, с привкусом горелой пластмассы. Легкий сквознячок подхватил белое дымное покрывало и стал распылять его в воздухе. Сверху Чиж приложил еще немножко мха и, прищурившись, смотрел куда-то вдаль.

— А как ты их учуял?

— С мое походишь на медведя, поймешь.

— Так ты с девяти лет охотишься, Володь?

— На медведя – нет, с двенадцати, но добыл своего первого в восемнадцать лет. В нашем роду так положено. Честно говоря, ножки тряслись. Дед был медвежатник заядлый, двадцать одного добыл.

— Всего-то?

Чиж нахмурился и посмотрел на Михаила:

— Иди-ка добудь. Он здесь, рядом.

— Ну а я-то при чем здесь? Для меня медведь, как человек, рука на него не поднимется.

— И правильно. А для меня встреча с ним – это испытание.

«Да уж, комплекс Наполеона, – подумал Михаил. – Я человек большой, только маленький. Ну ладно, недавно ты хвастался, что добыл двадцать девять медведей, а сегодня сколько?»

Но Чижу было не до хвастовства. Из фляги он затушил костер.

— Теперь они здесь и останутся. Пошли.

Что он этим хотел сказать, Михаил расспрашивать не стал, а, поправив на плече рюкзак, добавил шагу, чтобы не отставать от Чижа.