Книга Под крылом чёрного ворона, страница 67 – Иван Цуприков

«Вкуснее ее, наверное, нигде и нет, вот бы попробовать».

Посмотрев на часы, Михаил развернулся левым боком к солнцу и пошел вдоль трещины и тут же, вспомнив предупреждение Володьки, отступил от нее метров на пять, чтобы не провалиться вниз вместе с потревоженной землей. Приблизительно через полчаса он должен через эту трещину выйти на мост в виде трех заваленных ветром деревьев. Посмотрим.

А солнце уже поднялось, местами его лучи пробиваются через пар, идущий из трещины. А вот и обрыв пошире. Может, стоит спуститься по нему и воды напиться? А почему бы и нет, и аккуратненько, выбирая ногами твердую землю, опираясь на древесные корни, добрался до воды. Она прозрачная. Звонкая капель со всех сторон приманивает слух к себе: «Здесь попей, здесь попей».

Холодная вода, зачерпнутая ладонью, ледяными иголками врезалась через эмаль зубов в их корни, нервы, как струны, загудели, челюсть начала неметь. Во-от это да!

Слив воду из фляги, Михаил опустил ее в прозрачную воду и наполнил полностью до краев.

Снова вспомнился Афганистан. Сколько раз ему удавалось вот так набирать флягу из горных ручьев, но тут же по приказу командира бросал в нее несколько хлорных таблеток, чтобы не отравиться. Да, они верили в то, что вода может быть отравленной, и не только ядами, химическими веществами. А что говорить, всем хотелось жить, и плевать было на вкус воды, хотя все понимали, что хлорка – тот же яд для организма, травит желудок, печень. Но, как говорится, приходилось из двух зол выбирать одно, менее опасное. И верили в это.

Да уж. Здесь, к счастью, войны нет.

Вместо моста из трех сосен увидел лежащие друг от друга в трех-четырех метрах стволы деревьев. На двух кора полностью слетела, и создавалось такое впечатление, что они покрыты слизью. Пощупал ее рукой, действительно, не ошибся, это от пара она образовалась на дереве, идущего из глубины трещины, от ручейка. По таким переходить очень опасно, скользкие, можно и шею сломать. Да уж.

Несколько древесных щепок привлекли внимание. Они и были подсказкой Михаилу, что нужно переходить через дерево, лежащее дальше. Оно было в коре, очищенной топором сверху, а чуть выше – протянута над «мостом» веревка. Правда, не слишком и натянута она, что также опасно. Если вдруг потеряешь равновесие, то повиснешь на ней, а вдруг веса твоего не выдержит?

Глаза бегут по веревке, но тут же останавливаются, она, оказывается, не длинная, даже до середины дерева не доходит, привязана к суку.

«О-о, да здесь веревка использована всего лишь как подсказка, – подумал Михаил. – Сучки-то достаточно толстые, они-то и служат перилами, на которые можно опираться, переходя через этот «мост».

И, недолго думая, перешел по нему на другую сторону трещины.

А рюкзак становился все тяжелее и тяжелее, и Михаил, не выдержав, остановился у одного из огромных корневищ сосны, скорее всего, заваленной сильным ветром, снял с себя рюкзак и присел на ствол дерева.

Судя по темно-зеленым иголкам, сосна еще не умерла. Михаил улегся на ее ствол и прикрыл глаза.

— Спасибо тебе, Боже, за такую возможность – передохнуть и набраться сил. Сосна, ты извини меня, путника, что, не спросив твоего разрешения, умостился на тебя. Но так уж вышло, что ветер-ураган свалил тебя на землю и ты умираешь. Милая сосна, будь добра ко мне, путнику, отдай мне свою силу, а то она совсем пропадет. А я постараюсь заботиться о твоих сестрах и детях, буду защищать их…