Книга Последнее слово шамана, страница 103 – Иван Цуприков

— Да, да, если бы не те белки, отвлекавшие и напугавшие глухаря, который побежал в мою сторону, я бы его не поймал. Ты же запретил стрелять.

— Да уж, – прошептал, зевая, Муравьев.

— И, что самое интересное, я хотел забрать рыбу, которую поймал, а ее белка потащила на дерево. Я даже не ожидал, что они рыбу едят. Слышал, что птенцов, мышат таскают. А еще и рыбу.

Муравьев посмотрел на Виктора. Казалось, что тот заснул.

— А вот потому он и помог глухарем, что рыбы в реке мало, – зевая, сказал Виктор, – или не клюет просто-напросто. А у него зубов нет. Околдовал глухаря и отдал его тебе.

— Витя, – взбеленился Михаил, – хватит мне рассказывать сказки. Ну, не может в нашем мире этих колдунов быть. Может, в каком-то другом. Но мы-то с тобой в этом мире живем, а не в том, из бабушкиных сказок. Хватит врать. То, как там его, снежного человека, зовут. А его нет, понимаешь? Нету! Дерево он там у Малого Воя, понимаешь ли, вывернул. Да это ветра дело. А лося того, что на дереве лежал, так это охотники его веревками туда закинули. На все твои сказки, Витенька, есть простой ответ.

Бросив ветку в томящиеся от сквозняка угли, Михаил стал себя успокаивать. И, так и не дождавшись ответа или вопроса от Виктора, спросил:

— Где будем спать?

— В землянке, – ответил Виктор.

— А собак-то из той норы выпустишь? А то мало ли, что ночью здесь может произойти.

— А их никто и не держит. Боятся.

— Кого? – спросил Михаил.

— Может, того, в кого ты не веришь?

— Витенька, – взбеленился Михаил, – они же полуволки-полусобаки.

— И что?

— Вой, Амп, – позвал собак Михаил.

Но, кроме их скуления, он больше ничего не услышал.

— Да что за глупости. Он, что ли, здесь?

— Все может быть, Мишенька, – прошептал Муравьев. – Ладно, пора нам спать.

— Он, что ли, Хромая Белка нас будет охранять? – с иронией спросил Михаил.

— Может, и так.

— Как, Виктор, ты мне, бывает, надоедаешь своими сказками, – вздохнул Степнов, поднимаясь на ноги.

— Мишенька, – остановился Виктор. – А ты не заметил, что сейчас ты все слова произнес без запинки?

— Не понял? – задумался Михаил. – А ведь точно. Ты хочешь сказать, что это он меня вылечил?

— Похоже. Если не вылечил, то, значит, он рядом с тобой.

И в этот момент раздался где-то совсем рядом громкий крик испуганной белки.

— Фу, Ганг, – громко сказал Муравьев.

— Что ты сказал? – не понял Михаил.

— А-а-а, я ж тебе уже говорил, Мишенька, когда в горле першит, говорю эти слова. И сразу лучше становится мне. Этому доктор меня научил.

— Фу-у-у, гангггг, – громко растягивая гласные и согласные буквы, прошептал Виктор.

4

Не спалось, не то слово. Михаил никак не мог привыкнуть к кислому, настоянному запаху гниющего дерева, даже прикрывая нос курткой. Этого фильтра было совсем недостаточно. Все вокруг было пропитано им, впитывала его и кожа Михаила. Даже более того, создавалось такое впечатление, что запах гниющего дерева – это огромный краб, который своими клешнями забрался внутрь Степнова и сдавливает его бронхи и легкие.

— Все, не могу, – сказал Михаил и выполз из землянки наружу и, сильно открыв рот, начал громко дышать.

— Извини, – вытолкав Михаила из входа в землянку, Виктор вылез за ним. – Не ожидал, что можем здесь отравиться. Три часа проветривал, и ничего, – растирая ладонями свои виски, сказал Муравьев. – Нужно было оставить вентиляцию открытой на ночь. Сейчас. – И исчез в ночи.