Книга Хозяйка гиблого поместья драконов, страница 81 – Лилия Тимолаева

Штайн сглотнул.

— Я выполнял распоряжение.

— Чьё? — спросил Аркт.

Кайрис резко сказала:

— Милорд, неужели вы позволите этой женщине допрашивать северного служащего в присутствии детей и слуг?

— Позволю себе, — ответил Аркт. — Господин Штайн, чьё распоряжение?

Секретарь посмотрел на Воррена.

Того мгновения хватило.

Аркт повернулся к старому лорду.

— Дом Воррен, значит.

Воррен выпрямился.

— Дом Воррен защищает Север. Если под Эйрен-Гардом действительно Аэргорн, его сила не может оставаться в руках одной женщины и виновного Эйрена. Вы, наместник, слишком долго медлили. Возможно, потому что память мешала вам сделать необходимое.

Аркт стал совершенно неподвижен.

— Осторожнее.

— Нет, милорд. Осторожничать закончили. Север меняется. Если первый дракон проснётся, тот, кто первым возьмёт его дыхание под печать, станет выше любой наместничьей линии. Вы хотели снести дом и погасить силу. Мы хотим использовать её.

Вот и всё.

Красивые слова слетели.

Осталась жадность.

Лада почувствовала, как дом отреагировал на признание. Стены будто стали выше. Очаг вспыхнул. В мастерских снова ударила наковальня. Дети за спиной Хенны замерли, но уже не выглядели беспомощными. Они слышали правду. И понимали: их снова хотели сделать расходной частью чужой власти.

— Спасибо, — сказала Лада.

Воррен нахмурился.

— За что?

— За честность. С ней проще.

Она шагнула вперёд.

— Эйрен-Гард, ты слышал. Они пришли забрать, а не остаться. Пришли использовать, а не держать. Пришли вскрыть, а не чинить. Чужие.

Дом ответил сразу.

Главная дверь распахнулась.

Не внутрь.

Наружу.

Ветер ворвался в холл, но не холодный — горячий, пахнущий очагом, железом и грозой под землёй. Золотые линии по полу вспыхнули, под ногами чужаков проступил знак дома. Люди Воррена дрогнули. Кто-то попытался удержаться, кто-то выругался, кто-то схватился за оружие.

— Не калечить, — быстро сказала Лада. — Просто выставить.

Дом будто вздохнул с разочарованием.

Севар тихо произнёс:

— Он надеялся на большее.

— Пусть привыкает к цивилизованным методам.

И тогда дом начал выталкивать чужих.

Не грубо. Почти вежливо, если можно считать вежливым пол, который скользит под ногами, стены, которые переставляют дверные проёмы, цепи, которые отбирают инструменты, и сквозняк, который за шиворот выносит человека из холла во двор. Люди спотыкались, ругались, теряли плащи, но не могли сопротивляться. Эйрен-Гард впервые за долгое время не просто защищался — он с удовольствием наводил порядок.

Воррен попытался удержаться на месте, опираясь на трость с серебряным набалдашником.

Северная печать на трости вспыхнула.

Дом дрогнул.

Аэргорн под фундаментом сделал вдох.

Лада почувствовала, как нижний круг натянулся. Если Воррен ударит печатью по полу, он может не открыть нижний круг, но ранит связь. И древний дракон снова повернётся во сне.

Севар шагнул вперёд, но Лада уже подняла руку.

— Брам!

Сторож понял без объяснений.

Топор в его руках ударил не по человеку, а по трости. Серебряный набалдашник отлетел, покатился по полу и остановился у ног Рисы. Девочка тут же наступила на него ботинком и подняла палку так, будто готова была защищать трофей до последнего.

Воррен побагровел.

— Да как вы смеете!

— В моём доме? — спросила Лада. — Уже уверенно.

Цепь у её ног поднялась и мягко, но неумолимо обвила Воррена поперёк груди, после чего вынесла его за порог вместе с остатками достоинства.