Книга Хозяйка гиблого поместья драконов, страница 79 – Лилия Тимолаева

И Ровен Штайн.

Лада увидела его через дом, как через мутное стекло: тот самый секретарь, который привёз её как наказание. Теперь он стоял у боковой стены с бумагами и печатью, показывая людям место, где старые камни слабее.

— Штайн, — сказала она.

Севар побледнел от ярости.

— Канцелярия знала путь к служебной стене.

— Теперь узнает, что хозяйка тоже умеет читать дом.

Она закрыла глаза и положила вторую ладонь на камень нижнего круга.

— Эйрен-Гард, слушай. Нижний круг закрыт для всех, кто пришёл забрать. Открыт для тех, кто держит. Ворота — не ломать. Стены — не отдавать. Детей — к очагу. Чужих — во двор, но не в дом. Пусть увидят, что живой дом не добыча.

Севар тихо сказал:

— Мягко.

— Я ещё не закончила.

Лада подняла голову.

— Мастерские, проснулись? Тогда хватит лежать красивым железом. Держите стену.

Где-то наверху ударила наковальня.

Раз.

Второй.

Третий.

Пещера ответила гулом, а затем издалека донёсся скрежет металла. Лада не видела, но чувствовала: в мастерских старые скобы, крюки, рельсы, обручи, забытые решётки поднялись со стен, словно вспомнили работу. Они поползли к слабой боковой стене, врастая в камень золотыми прожилками.

Сверху закричали чужие люди.

Не от боли. От неожиданности.

— Очаг, — сказала Лада. — Держи кухню. Никого чужого к детям.

Пламя рвануло вверх так сильно, что тепло дошло даже до нижнего круга.

— Оранжерея, держи сад. Не пускай его в эту драку. Ему сейчас только дай повод.

Где-то тонко зазвенело стекло.

Аэргорн снова издал звук, похожий на смех.

— Хозяйка командует домом как кухней.

— Кухня уже однажды спасла положение.

Севар смотрел на неё так, будто видел впервые.

Наверху грохот усилился. Потом раздался голос леди Кайрис, уже не светский, не сладкий, а резкий и злой:

— По решению старших родов дом признаётся нестабильным! Открыть нижний круг! Вейрхольд не имеет права держать силу, принадлежащую Северу!

Лада открыла глаза.

— Поднимемся?

— Они ждут вас наверху, — сказал Севар.

— Вот и неудобно заставлять гостей ждать.

Путь назад оказался короче.

Или дом спешил.

Ступени сами поднимали их, золотые жилы в стенах горели ярче, фонарь в руке Лады почти не был нужен. Когда они вышли в холл, там уже царил хаос.

Главные ворота держались, но во дворе стояли люди. Много. Часть проникла через боковой пролом, который, видимо, всё-таки не успели укрепить полностью. У некоторых были родовые плащи, у других — инструменты, похожие не на оружие, а на то, чем вскрывают камень и печати. Брам стоял у внутренней двери с топором, Хенна — у кухонного коридора с ключами, светящимися золотом. Дети были за её спиной, но Риса, конечно, высунулась вперёд с палкой.

У главной двери стояла леди Кайрис.

Серебряное платье она сменила на дорожный плащ, но лицо оставалось таким же красивым и холодным. Рядом с ней — двое северных лордов, которых Лада видела на балу. Один из них держал свиток с печатями. Ровен Штайн прятался чуть позади, но при виде Лады побледнел.

— Госпожа Вейрхольд, — сказала Кайрис. — Вы обязаны передать дом под управление старших родов до решения наместника.

— Наместник уже заключил сделку.

— Сделка утратила силу, когда сад вышел к третьему столбу.

— Сад не вошёл в дом.

— Но нижний круг проснулся.

— И поэтому вы решили приехать ночью с людьми и инструментами? Как предусмотрительно.