Книга Хозяйка гиблого поместья драконов, страница 71 – Лилия Тимолаева

Севар шагнул к Ладе и схватил её за руку с кольцом. Его пальцы сомкнулись жёстко, горячо.

— Отпустите связь! — прохрипел он. — Она потянет вас под дом!

— Тогда держите вместе со мной!

— Вы не понимаете, что там!

— Уже начинаю!

Третий столб раскололся.

Не разрушился — раскрылся. Внутри камня вспыхнула золотая сердцевина, и из неё по дороге к Эйрен-Гарду побежала линия света. Она легла перед каретой, разрезая туман, как нож режет мокрую ткань.

Лошади вдруг стихли.

Потом рванули вперёд.

Кучер едва удержался на козлах. Савина крикнула из кареты. Лада потеряла равновесие, но Севар удержал её, прижал к себе на короткий миг, разворачивая так, чтобы закрыть от броска тумана плечом.

Сад ударил в спину золотой дуги.

Севар задохнулся.

Лада почувствовала, как его тело дёрнулось от боли, но он не выпустил её руку.

— В карету! — крикнул он.

— Вместе!

— Я не войду!

— Значит, я тоже не войду!

Он выругался глухо, зло, по-северному, и впервые за всё время в этом звуке было столько живой ярости, что Лада почти обрадовалась. Ярость лучше покорности.

В карете Савина распахнула дверцу изнутри.

— Госпожа!

Лошади уже шли по световой линии. Если они сейчас не прыгнут — карета уйдёт.

Лада схватила Севара за плащ.

— Дом назвал меня хозяйкой. Я приказываю: тащите нас обоих!

Кольцо вспыхнуло.

Дверца кареты распахнулась шире сама собой, будто внутри открылся не деревянный короб, а кусок тёплого холла Эйрен-Гарда. Оттуда пахнуло очагом, дымом, хлебом, мокрыми досками, детьми и домом.

Северная дорога исчезла под ногами.

Лада не поняла, как они оказались внутри.

Просто мир дёрнулся: туман, крик сада, свет столбов, рука Севара, Савина, фонарь — всё смешалось. Потом она ударилась плечом о сиденье кареты, Севар упал рядом, едва не придавив её, Савина вцепилась в них обоих, а дверца захлопнулась с таким звуком, будто дом сам поставил засов.

Карета неслась.

Не по дороге — по золотой линии.

За окнами неслись тени деревьев, каменные столбы, туман, который отставал, вытягиваясь за ними длинными рваными лоскутами. Сад бежал следом, но не мог пересечь свет. Его голоса путались, ломались, теряли человеческие интонации.

Лада пыталась отдышаться.

Севар сидел напротив, одной рукой упираясь в стенку кареты, другой всё ещё держась за кольцо, которое теперь лежало между их ладонями. Лицо у него было серым, на виске выступила влага, но глаза оставались открытыми.

— Вы безумны, — сказал он тихо.

— Потом обсудим.

— Вы приказали дому протянуть границу за третью метку.

— Получилось же.

— Вы разбудили внешнюю цепь.

— Тоже получилось.

— Вы могли разбудить того, кто под фундаментом.

Лада посмотрела на него.

— А вот теперь мы наконец поговорим.

Он отвёл взгляд.

Она поняла, что если сейчас даст ему уйти в молчание, потом снова будет ларец, голос мёртвой жены, сад на дороге, детский страх и чьи-то решения за её спиной.

— Нет, — сказала она. — Даже не пытайтесь. Что под домом?

Савина замерла.

Карета летела сквозь ночь, но внутри стало так тихо, что слышно было, как звенит цепочка с кольцом.

Севар закрыл глаза.

— Древний дракон.

— Имя.

— Аэргорн.

Савина резко втянула воздух.

— Первый северный?

Севар открыл глаза и посмотрел на неё.

— Кто тебе это сказал?

— Слуги при дворе шептались. Они говорили, что первый северный дракон умер под горами, и из его костей построили башни.