Книга Дракон отдал мое место другой, страница 53 – Виолетта Вейл

— Вы что-то знаете, — сказала я.

— Недостаточно.

— Лжете.

— Недостаточно, чтобы пережить это, если скажу вслух не тому человеку.

Шаги становились ближе.

Эстера отступила.

— Спрячьте книгу.

— Почему вы мне помогаете?

Она посмотрела на меня странно. Почти устало.

— Потому что, если вы исчезнете по-настоящему, я останусь здесь одна в роли, которая и так уже жрет меня заживо.

И ушла боковым проходом раньше, чем за поворотом показались два советника.

Я осталась стоять у окна с тяжелым томом в руках и новой правдой под ребрами.

За ее спиной стояла не любовь.

Сделка.

Старая, вонючая, родовая, подписанная чужими руками задолго до того, как нас обеих спросили, хотим ли мы вообще жить внутри этих печатей.

Но если Эстера была расплатой по долгу, то кем была я?

Не просто помехой. Не просто обманутой невестой.

Чем-то, без чего эта сделка не могла завершиться до конца.

И именно это пугало меня сильнее всего.

Вернувшись в покои, я спрятала том под дно старого сундука, где раньше лежали зимние карты дорог, и долго сидела в тишине. Нира несколько раз порывалась спросить, что произошло, но я остановила ее жестом.

Потом все-таки сказала:

— Если со мной что-то случится, ты отдашь этот том не Иаре, не распорядителю и не Кайрану.

Она побледнела.

— А кому?

Я подумала несколько секунд.

— Рианне. Если найдешь ее раньше. Или сожжешь сама.

— Леди…

— Не спорь.

Нира кивнула, хотя по лицу было видно — ей страшно.

Мне тоже было страшно.

Потому что теперь у меня впервые появился не намек, не ощущение, не дымное подозрение, а бумажное доказательство: за Эстерой стояла не любовь, а старая сделка. А значит, все, что происходило со мной, было частью чужого расчета.

А расчеты, тянущиеся через поколения, почти никогда не бывают мелкими.

Глава 10. В западной башне меня узнала дверь, которую я никогда не открывала

После разговора с Эстерой я впервые по-настоящему ощутила не только злость, но и масштаб. До этого каждый новый удар можно было еще попытаться объяснить дворцовой жестокостью, ревностью, старой привычкой больших домов ломать женщин красиво и без лишнего шума. Но бумага с печатями меняла все. За Эстерой действительно стояла не любовь и не внезапная милость огня. За ней тянулась старая сделка, которую кто-то терпеливо, годами, нес через поколения до нужного дня. А если так, то и меня держали рядом не по случайности. Не потому, что не успели выгнать. Не потому, что Кайран оказался странно упрям. Меня оставили внутри этой истории как часть механизма, без которой он пока не мог защелкнуться до конца.

Я не любила чувствовать себя деталью чужого расчета. И хуже всего было то, что в последние дни это чувство становилось почти физическим. Как будто невидимая рука все время пыталась повернуть меня в нужную сторону, подвинуть, оставить на расстоянии, на котором я еще все вижу, но уже ничего не решаю. Именно поэтому мне нужно было место, куда не дотягиваются их шепоты и красивые распоряжения. Место, которое старше нынешней игры.

Вечером, когда в коридорах стало тише, я взяла свечу, темный плащ и вышла одна.

Нира догнала меня уже у лестницы.

— Леди, вы опять куда-то без меня.

— Да.

— Мне это не нравится.

— Мне тоже. Но иногда, чтобы понять дом, надо идти туда, куда он не ждет именно меня.