Книга Дракон отдал мое место другой, страница 136 – Виолетта Вейл

— Эстера?

— Нет. Ее, говорят, удержали в покоях “по состоянию здоровья”.

— Конечно.

Я встала.

— Где именно совет?

— В старом зале печатей.

Вот это уже было интересно.

Не кедровый кабинет. Не внутренний зал рода. Старый зал печатей — место, куда таскали бумаги только тогда, когда речь шла о наследовании, фиксации прав и решениях, которые потом уже нельзя было отменить без явного раскола. Значит, они либо пытались протолкнуть что-то срочно, пока Кайран еще не успел разнести им стол пополам, либо — что вероятнее — старались закрепить последствия вчерашнего предложения через другую линию. Возможно, через северное владение, которым они так щедро собирались меня купить.

— Вы туда не пойдете одна, — сказала Нира.

— Пойду.

— Леди.

— Нет. Послушай. Если они там сейчас оформляют хоть что-то, что касается меня, его или старой сделки, я должна быть внутри до того, как чернила высохнут.

Нира сжала губы.

— Тогда хотя бы возьмите копии.

Я кивнула.

Подменная клятва — во внутренний карман. Копия предложения трона — за корсаж. Переписка про люстру и южную линию — в рукав. Да. Если сегодня все рванет, мне нужны были не только слова, но и бумаги. В таких домах правда без документа слишком часто объявляется женской истерикой.

Старый зал печатей находился под северным крылом, этажом ниже внутренних архивов. Камень там был темнее, воздух суше, а в самих стенах будто жили только подписи, печати и мертвые мужчины, уверенные, что их решения переживут даже совесть. Когда я подошла, у дверей стояли двое стражей. Увидев меня, оба побледнели так, что даже спорить стало неинтересно.

— Леди Элинар, внутрь сейчас нельзя.

— Тогда очень жаль, что я все равно войду.

— Идет закрытое обсуждение.

— Которое, судя по вашему лицу, касается меня гораздо больше, чем вас. Так что отойдите.

Один все-таки попытался поставить руку поперек двери, но в этот момент изнутри донесся голос Кайрана. Глухой. Яростный. И уже не вполне человечески ровный.

— Еще раз назовите это решением рода, и я…

Этого было достаточно. Стражи отступили сами.

Я вошла.

Комната была меньше, чем я ожидала. Длинный каменный стол. Высокие шкафы с кожаными папками. На стене — древний герб Веренов без украшений, только кость рода. И да. Все были здесь.

Иара сидела во главе стола, слишком прямая. Жрец — бледнее обычного. Лерн — с тем самой маской холодного служения, за которой у таких людей всегда прячется готовность в нужный момент продать хоть собственную мать ради правильной линии. Два южных представителя. Нотариус. И Кайран — стоящий, не сидящий, как будто кресло уже не могло удержать то, что в нем поднималось.

На столе лежали три бумаги.

Одна — старая сделка с Саэр.

Вторая — вчерашнее предложение трона, уже с новой припиской.

Третья — я увидела ее не сразу.

Потом поняла.

Акт признания будущего наследования при отсутствии “внутренней устойчивости центральной линии”.

Проще говоря, они пытались закрепить запасной трон заранее. Либо через меня в случае моей покорности. Либо через Эстеру и юг в случае, если я буду выброшена и центральная линия останется шаткой.

И посередине этого стола стоял Кайран, который, судя по лицу, уже начал понимать все сразу.

Он увидел меня первым.

— Кто пустил ее? — резко спросила Иара.

— Дом, — ответила я, не глядя на стражей за дверью. — Как и всегда, когда вам особенно хочется, чтобы меня не было в нужной комнате.