Книга Истинная для бывшего мужа-дракона, страница 43 – Рия Адри

— Не говори так.

— Мам.

Она замолчала.

— Если не вернусь, знай: я жива. Меня не убили. Я не одна.

Мама плакала, но кивнула.

— Он хороший? — вдруг спросила она.

Я поняла, о ком.

Сердце сжалось больно и тепло.

— Он старается стать таким.

Мама закрыла глаза.

— Тогда пусть старается хорошо.

Сквозь слёзы я едва улыбнулась.

Тело начало отпускать меня. Нынешнее звало обратно. Метка горела всё сильнее.

— Я люблю тебя, — сказала я.

— И я тебя, доченька.

Меня вытянуло из палаты.

Последнее, что я увидела: мама кладёт кулон с ласточкой мне на грудь и накрывает ладонью.

А потом я упала обратно в мир драконов.

Глава 17

Глава 17

Я очнулась на полу зала Совета.

Не сразу поняла, что вернулась. Сначала был камень под щекой, чужие голоса над головой и боль в груди, такая глубокая, словно меня вытащили из себя самой за живую нить. Потом — запах серебряного огня.

Арвен.

Он сидел рядом на колене. Одна его ладонь была на полу возле моей головы, вторая сжимала край зеркальной рамы так сильно, что металл промялся под пальцами. На лице — кровь. На рубашке — тоже. Глаза горели серебром, но он не касался меня.

Ждал.

Даже сейчас.

— Лина, — сказал он.

Я открыла глаза.

— Жива.

Он выдохнул так, будто только что удерживал обвалившийся потолок.

— Больше так не делай.

Голос был ровным.

Слишком ровным.

— Не обещаю.

— Я понял.

Он хотел сказать ещё что-то. Я видела. Но вокруг нас был зал полного Совета, разбитое зеркало, судьи, свидетели, Малхар, которого золотые цепи выбросили обратно в собственное тело.

Верховный судья стоял у центрального круга.

Уже не спокойный.

Его мантия почернела по краям. Цепь на груди треснула. Лицо исказилось от боли и ярости. Впервые он выглядел не законом в человеческом облике, а человеком, который слишком долго прятался за законом.

— Она вмешалась в чужой мир, — сказал он. — Вы все видели. Она опасна.

Лаурис поднялась рядом с центральным столом. След на её горле снова кровоточил, но голос звучал громко:

— Мы видели другое. Верховный судья Малхар Тейн попытался занять тело свидетельницы в ином мире, угрожая жизни её матери и используя незаконный обратный узел.

— Ложь.

— Протокол открыт.

Ферра с нами не было, но Лаурис справлялась за двоих. Она подняла печать. Несколько судей верхнего ряда, уже освободившихся от золотых цепей, сделали то же самое.

Арвен помог мне сесть.

Только после моего кивка.

Его рука легла под локоть. Тёплая, твёрдая. Метка вспыхнула, но без боли. В ней больше не было Элиры. Только я. И это ощущалось непривычно обнажённо, будто между нами сняли последнюю защитную ткань.

Элира стояла в стороне с Марой. Новое тело держало её плохо, но она выпрямилась, увидев, что я очнулась.

— Вы вернулись, — сказала она.

— Да.

Мара плакала молча, прижимая к груди раненую руку.

— Мама жива? — спросила она.

— Да. И она знает.

Мара закрыла глаза.

— Хорошо.

Малхар поднял обе руки.

— Достаточно спектакля. Полный Совет должен принять решение немедленно. Пока эта душа не разрушила границы миров.

Старый судья с верхнего ряда произнёс:

— Решение не может принимать человек, обвинённый в попытке захвата тела.

— Я верховный судья.

— Ваша цепь треснула.

Эти слова разошлись по залу шёпотом.

Малхар медленно опустил взгляд на свою грудь. Золотая цепь действительно была расколота. Через центральное звено проходила тёмная линия.