Книга Истинная для бывшего мужа-дракона, страница 1 – Рия Адри

Карета остановилась перед воротами поместья Саан.

Я смотрела через мутное стекло на белый фасад длинного дома, на узкие окна, на голые холмы за оградой и никак не могла отделаться от ощущения, что тело узнало это место раньше меня. В груди стало тесно. Под рёбрами поднялся чужой страх — старый, тихий, выученный. Так боятся не впервые. Так боятся дома, куда однажды уже возвращались с опущенной головой, зная: там не ударят при слугах, не сорвутся на крик, не испортят видимость приличий. Там просто решат твою судьбу за закрытой дверью и объяснят, что это для общего блага.

Моё тело помнило Саан.

Элира помнила.

Я сжала пальцами край плаща и заставила себя дышать ровнее. Страх тела не обязан становиться моим решением. Я уже усвоила это за последние дни: чужие метки, чужая кровь, чужие воспоминания могут тянуть, жечь, подсказывать, но последнюю мысль я всё равно должна держать сама.

У ворот стоял седой мужчина в светлом плаще.

Лорд Саан.

Отец Элиры.

Он был высоким, сухим, с прямой спиной и лицом человека, который привык считать родословные важнее живых людей. Серые волосы убраны назад, на груди — серебряная цепь с гербом Саан: тонкое дерево с корнями, обвивающими чашу. Красивый знак. Очень спокойный. Очень благородный. Если не знать, что эти корни тянулись к ритуальным кругам и душникам.

Рядом с ним стояла Калиста.

Зелёные перчатки с золотой вышивкой у запястий. Тёмный плащ. Волосы под капюшоном, но несколько золотистых прядей выбились у лица. На скуле ещё виднелся след ожога от зеркальной темницы, закрытый тонкой серебряной пластиной. Она выглядела уставшей меньше всех нас. Как женщина, которая не бежала, не истекала кровью, не спорила с Советом, а просто заняла своё место на сцене и дождалась, когда остальные актёры прибудут.

В её руке висел больничный браслет.

Белый. Пластиковый. С чёрной строчкой моего настоящего имени.

С полосой крови у застёжки.

— Добро пожаловать, Лина, — сказала Калиста мягко. — Или мне называть тебя дочерью, пока ты носишь её тело?

В карете стало тихо.

Мара сидела рядом, прижимая к груди футляр с душником Элиры. Свет внутри кристалла был слабым, болезненно бледным. Самуил, напротив, уже держал посох обеими руками. Лаурис смотрела в окно с холодной сосредоточенностью судьи, которая видит перед собой не просто угрозу, а будущий протокол. Тирн снаружи поднял руку, останавливая охрану.

Капитан не спешил открывать дверцу.

Правильно. Ворота, встречающие хозяев слишком любезно, часто открываются в клетку.

Я посмотрела на браслет в руке Калисты.

— Сначала докажите, что он настоящий.

Калиста улыбнулась шире.

— Разумно. Арвен тебя многому научил.

— Пациенты тоже.

— Всё ещё играешь в целительницу?

— Всё ещё ею являюсь.

Она приподняла браслет. Пластик дрогнул, будто внутри проснулась невидимая нить. На белой поверхности проступила тонкая светящаяся линия. Пульс. Ровный. Медленный. Живой.

Потом из браслета донёсся голос.

— Лина…

Я сжала зубы так сильно, что заболела челюсть.

Мама.

Голос был слабым, хриплым, как после долгих слёз или бессонной ночи.

— Если ты слышишь… не верь…

Браслет вспыхнул, голос оборвался, линия пульса дёрнулась.

Калиста тут же сжала браслет в ладони.

— Осторожнее. Связь нежная. Одно неверное движение — и там врачи решат, что твоя оболочка больше не держится за жизнь.