Книга Истинная для бывшего мужа-дракона, страница 10 – Рия Адри

Слова попали точнее Калистиных угроз.

Потому что звучали как медицина.

Плохая, страшная, но медицина.

— Вы видели моё тело? — спросила я.

— Через связку Виктора.

— Диагноз?

Он ответил сразу:

— Тяжёлая травма головы, искусственная вентиляция, кома, слабая реакция зрачков на свет, нестабильная сердечная деятельность после третьей недели.

У меня похолодела кожа.

Он знал детали. Не все, но достаточно.

— И вы предлагаете вернуть меня в это тело?

— Пока душа жива, тело можно поднять. Ваш мир примитивен в магии, но силён в удержании оболочки. Аппараты сделали то, что в нашем мире требует круга целителей.

Самуил тихо сказал:

— Ловко. Полуправда звучит лучше лжи.

Орвин посмотрел на него.

— Отец Самуил. Вы всегда мешали более способным.

— Я мешаю тем, кто режет девушек на удобные части.

— Элира умерла бы без пользы.

Белый свет душника вспыхнул так резко, что Мара едва не выронила футляр.

— Я была жива! — крикнула Элира.

Орвин поморщился.

— Биологически — да. Политически — нет.

Тирн двинулся.

На этот раз я не останавливала бы его, но маги уже подняли руки. Между нами и ними вспыхнула тонкая серая стена. Меч Тирна ударил по ней и отскочил, оставив на воздухе серебряную царапину.

— Сталь бесполезна, — сказал Орвин.

— Это временно, — ответил Тирн.

Он сказал так спокойно, что один из магов всё же поправил стойку.

Самуил наклонился ко мне.

— Надо уйти из зала. Круг слишком сильный. Здесь они хозяева линий.

— Как?

— Через память Элиры. В таких домах всегда есть проходы для женщин, которых не считают важными.

Элира услышала.

Свет в душнике стал ровнее.

— За левым гобеленом. Ход для служанок. Он ведёт к зимней оранжерее.

Левый гобелен был в десяти шагах. Между ним и нами — две линии круга, Калиста, один маг и арбалетчик у стены.

— Тирн, — сказала я негромко.

— Да.

— Левый гобелен. Живыми.

— Понял.

Калиста насторожилась.

— Что ты шепчешь?

Я посмотрела на неё.

— Думаю, какое из ваших предложений хуже.

— Выбирай быстро.

— Нет.

Её лицо застыло.

— Что?

— Я сказала нет. Я не войду в круг, пока вы удерживаете мою мать и Элиру как заложниц. Не подпишу согласие. Не отдам метку. Не вернусь через вашу руку.

Лорд Саан шагнул ко мне.

— Ты забываешься.

Тело Элиры хотело отступить.

Я заставила себя стоять.

— Это вы забыли, что говорите не с дочерью, которую можно запереть в комнате.

— Ты носишь её лицо.

— А она наконец имеет голос.

Он поднял руку.

Элира сказала тихо:

— Отец, если вы ударите её, я дам кровь против рода.

Он остановился.

Кровь против рода.

Я не знала, что это, но Саан побледнел.

Орвин резко повернулся к душнику.

— Ты не сможешь.

— Смогу, — ответила Элира. — Лина дала мне достаточно силы.

Калиста выругалась.

В этот миг Тирн бросил меч.

Не в людей.

В чашу с кровью.

Клинок ударил точно в край. Чаша перевернулась. Тёмная кровь пролилась на серебряные линии, и круг зашипел. Маги одновременно рванулись к полу, пытаясь спасти рисунок.

Самуил ударил посохом.

Синий огонь поднялся стеной.

Мара схватила меня за руку, Лаурис — папку с документами. Мы бросились к гобелену. Арбалетчик выстрелил. Стрела пролетела рядом с плечом Мары и ударила в стену. Тирн уже был там: выдернул стрелу, швырнул её обратно и сбил арбалетчика с ног рукоятью меча.

Гобелен оказался тяжёлым, пыльным, с вышитым родовым деревом Саан. За ним была узкая дверь. Элира не солгала.