Книга Истинная для бывшего мужа-дракона, страница 11 – Рия Адри

Мы втиснулись в ход.

Сначала Мара с душником. Потом Лаурис. Потом я. Самуил закрыл нас сзади огнём. Тирн вошёл последним и захлопнул дверь перед лицом мага в серой маске.

В проходе было темно и тесно.

Пахло пылью, старым деревом и сухими травами. Под ногами скрипели доски. Где-то наверху слышались шаги. Поместье оживало.

Мара дышала часто, но футляр держала крепко.

— Куда дальше? — спросила она.

Элира ответила:

— Вниз по лестнице. Потом направо. Оранжерея выходит к старому саду.

— Там есть ворота? — спросил Тирн.

— Есть калитка. Она открывается ключом матери.

— Где ключ?

Пауза.

— В моей комнате.

Калитка без ключа. Дом, полный магов. Мать в больнице. Калиста за спиной.

Хорошо. Просто замечательно.

Лаурис сказала:

— Мы должны выйти с территории Саан и отправить сообщение в храм. Протокол уже достаточен для ареста Орвина.

— Если доживём, — буркнул Самуил.

Сзади ударили в дверь.

Раз.

Второй.

Доски затрещали.

Тирн встал у поворота.

— Идите. Задержу.

— Нет, — сказала я.

Он даже не посмотрел.

— Миледи, у нас нет времени на воспитанные споры.

— Поэтому вы идёте с нами. Если останетесь, вас возьмут живым и используют против Арвена.

Капитан повернул голову.

Аргумент попал.

— Тогда быстрее.

Мы побежали по узкому ходу.

Лестница вниз была крутой, скользкой от пыли. Мара едва не упала, я успела поддержать её за локоть. Душник вспыхивал в темноте, освещая стены белыми бликами. Мне казалось, что сам дом смотрит на нас щелями, старыми замками, портретами за стеной.

Внизу ход раздвоился.

— Направо, — сказала Элира.

Мы свернули.

И вышли не в оранжерею.

А в круглую комнату с зеркалом.

Элира тихо вскрикнула.

На полу был второй круг. Меньше, чем в зале. Готовый. Тихий. Ожидающий.

А в зеркале, прямо перед нами, стояла Калиста.

— Благодарю, Элира, — сказала она. — Ты всегда так хорошо помнила дорогу к собственным ловушкам.

Глава 4

Глава 4

Мы остановились на пороге.

Круг в комнате не светился. Это делало его опаснее. Тонкие линии были вырезаны в чёрном камне, заполнены чем-то тёмным, матовым. По краям стояли семь маленьких чаш, пустых на вид. В центре — зеркало в человеческий рост, узкое, серебряное, с трещиной от верхнего угла до самой рамы.

В зеркале стояла Калиста.

Не отражение. Она была где-то по ту сторону, в другой комнате. Но смотрела прямо на нас, будто дверь уже открыта.

— Вы быстро бежите, — сказала она. — Особенно для людей, которые несут душу в стекле, судью с печатью и старика с плохими коленями.

Самуил поднял посох.

— Ещё слово про колени, деточка, и я забуду, что храм запрещает проклинать молодых дур.

— Храм далеко.

— Моя память ближе.

Тирн быстро осматривал комнату. Один выход за нами, второй — за кругом, у дальней стены. Узкое окно под потолком. Слева шкаф с разбитыми вазами, справа низкая скамья. Места для боя мало. Места для ловушки достаточно.

— Не входить, — сказал он.

— Поздно, — ответила Калиста.

Дверь за нашей спиной захлопнулась.

Мара вскрикнула. Тирн ударил плечом по створке — бесполезно. Дерево стало серым, словно окаменело.

Лаурис подняла печать.

— Калиста Вердан, вы задержаны именем нейтрального суда и второго круга Совета.

Калиста посмотрела на неё с искренним удовольствием.

— Судья, вы очаровательны в своей вере, что слова сильнее комнаты, построенной до вашего закона.