Книга Сахарная империя. Цена перемен, страница 128 – Юлия Арниева

Я выждала мгновение — разговор сам подошел к той черте, ради которой я и приехала, — и спросила, понизив голос ровно настолько, насколько того требовали приличия:

— А как здоровье его величества, сэр? В городе говорят разное, и я не знаю, чему верить.

Веселость с лица Кларенса мгновенно сошла. На миг сквозь флотскую прямоту проглянуло иное: усталость сына, о котором в отцовском доме вспоминают редкой порою.

— Говорят больше, чем есть, и меньше, чем будет, — ответил он после паузы. — У отца… у короля бывают хорошие дни и дурные. В хорошие он ясен умом, тверд и помнит по именам всех садовников в Кью. В дурные… — он недоговорил. — Врачи бодрятся, а мои венценосные братья строят расчеты — каждый свои. Скажу вам одно, графиня, и лишь потому, что вы умеете держать язык за зубами: всякий, кто сегодня строит расчеты на недуге моего отца, совершает большую глупость. Король куда крепче, чем принято думать в некоторых гостиных. — Он взглянул на меня с пристальным вниманием, выходившим за рамки светской беседы. — А почему вы спрашиваете?

— Потому что поставляю провизию флоту его величества, — ответила я ровно, — и здоровье короля для меня не городская сплетня, а условие моих контрактов.

— Ответ, достойный министра, — хмыкнул Кларенс, и напряжение ушло из его глаз. — Ну а сами вы как? Как его сиятельство? Не скучно вам там? Хотя о чем я спрашиваю. — Он лукаво прищурился. — До Лондона доходят слухи, будто вы замышляете новое предприятие. Говорят — масло. И вы намерены давить масло, притом чуть ли не машинами.

— В Лондоне всегда говорят больше, чем есть, — ответила я с улыбкой, поднимаясь с кресла, — вы сами только что это заметили.

— И меньше, чем будет! — отозвался он с искренним удовольствием. — Вы забыли вторую половину, графиня.

Попрощавшись с его высочеством, я села в карету и направилась к реке. Путь через мост в Саутуорк занял полчаса, и этого времени мне достало, чтобы оставить придворные интриги позади и вернуться мыслями к цифрам.

Саутуорк встретил меня привычным запахом: угольным дымом, теплым паром сушилен и сладковатым духом разогретых кореньев. Работа шла слаженным ходом. В сушильнях держалось ровное тепло; Колинз, неизменно следивший за печами, доложил, что новый уголь горит жарко и почти не дает копоти, и я велела передать поставщику наше согласие на надбавку. Миссис Хэнкок провела меня вдоль длинных столов, где вдовы с Тули-стрит резали капусту с проворством, заслуживавшим отдельного поощрения. Мэри же перехватила меня у весов и коротко сообщила: охрана нанята и отныне дежурит при складе ночами.

Во дворе меня ждала встреча, которой я не искала, но которой обрадовалась. У ворот, разглядывая штабеля ящиков, стоял граф Хейс.

— Миледи, — произнес он, слегка наклонив голову в своем привычном сдержанном приветствии. — А я, признаться, искал вас — и по делу. На днях ко мне явился человек с предложением приобрести здание бывшей пивоварни. Цена предложена весьма щедрая, миледи. Я взял время на размышление и решил узнать: к вам подобные господа не заглядывали?

— Заглядывали, милорд. От того же лица, полагаю — от мистера Вэнса.

Я изложила ему свой замысел: новое здание взамен прежнего, переезд полностью за счет покупателя и ни дня простоя для производства. Хейс слушал молча, не перебивая и только чуть приподнятая бровь выдала его интерес, когда он оценил весь расчет.