Книга Сахарная империя. Цена перемен, страница 127 – Юлия Арниева

Кларенс принял меня без задержки, лично выйдя встречать.

— Графиня! А я как раз гадал, когда вы объявитесь: весь свет только и твердит о вашем возвращении. Садитесь, рассказывайте! Как наши дела? Впрочем, о делах я знаю и сам — цифры восхитительные, я изучил отчеты. Расскажите лучше то, о чем в отчетах не пишут.

Мы поговорили о мануфактуре — о том, что приемщик в Дептфорде сделался покладист, как ягненок, что флотские конторы запрашивают образцы для гарнизонов в Вест-Индии и что Мэри торгуется с ними от моего имени с упрямством, которое сделало бы честь любому дельцу из Сити. Кларенс слушал, не скрывая удовольствия, и время от времени вставлял дельные замечания. Но главную новость он приберег напоследок.

— К слову, у меня побывал весьма занятный визитер, — проговорил он, откидываясь в кресле. — Некто от мистера Вэнса — доводилось слышать о таком? Бристольские деньги, вест-индские, и притом немалые. Так вот, его поверенный явился ко мне с предложением уступить ему права на нашу солодовню — со всей учтивостью и с намеком на сумму, от которой у иного закружилась бы голова. Я ответил ему, что земля и здания принадлежат не мне, а продавать чужое имущество я не приучен даже за королевский выкуп. И что эта мануфактура снабжает провиантом флот его величества, и всякий, кто вздумает чинить препятствия ее работе, столкнется не с торговой лавкой, а с интересами короны. — Он хохотнул. — Кажется, второе заставило его призадуматься куда сильнее, чем первое.

— Значит, мистеру Вэнсу нужна не просто солодовня. Ему нужен весь этот участок берега, — задумчиво протянула я, про себя же отметив, что слишком гладко шли у этого бристольца дела: закладные на верфи, склады, теперь солодовня — береговую линию в Саутуорке уступали ему с легкостью, которая не покупается одними лишь деньгами. За подобным успехом обыкновенно стоит либо бездонный кошелек, либо чье-то высокопоставленное плечо. Ребята Дика в один голос твердили, что от Вэнса не тянется нитей ни к Ярмуту, ни к его окружению, — и все же одинокий делец, скупающий подряд весь берег Темзы, не внушал мне доверия. Одиночек такого размаха не бывает; бывают лишь те, чьих покровителей еще не успели разглядеть.

— И что вы намерены предпринимать? — спросил Кларенс. — Уступите?

— Уступлю, — ответила я, и он удивленно приподнял брови. — Но на моих условиях. Солодовня — всего лишь стены, а не само дело. Сушить провиант можно где угодно, были бы под боком вода, уголь и надежная крыша. Если мистеру Вэнсу так нужен мой участок берега, пусть платит не золотом, а строительством. Прежде чем я освобожу прежнее здание, он возведет для меня новое — там, где укажу я, размером не меньше нынешнего, с печами и дымоходами по моему чертежу. Возведет, полностью оборудует, и лишь когда моя мануфактура переедет, а он получит старое. Продать строение и самой возиться с переездом я не могу: остановка печей хотя бы на месяц — это сорванная поставка Адмиралтейству, а этого я не допущу ни за какие бристольские богатства.

Кларенс откинул голову и громко расхохотался.

— Узнаю хватку! Он хочет купить у вас стены, а вы перекладываете на него заботы. — Он покачал головой. — Что ж, ход точный, и, полагаю, он согласится. Вэнс богат, а страна истощена войной, и деньги нужны казначейству как воздух. Он вкладывается сразу в несколько предприятий, дает ссуды правительству, и в Уайтхолле на него смотрят с величайшим благоволением. С таким человеком не стоит враждовать без нужды, но и отдавать ему свое даром тоже глупо. Вы выбрали самый верный фарватер.