Онлайн книга «Родинка на линии судьбы»
|
— А вы? Вы кто? — Соня с трудом приподнялась на локоть. Новая позиция помогла адекватно воспринять реальность. Небо оказалось выкрашенной в синюю краску стеной. Облако — потолком. Райские кущи — подоконником, заставленным глиняными горшками. А Господь Бог… — Карп Карпыч, — представился старичок, — лекарь я местный. Травник. Костоправ. Тебя вот до ума довожу. Как доведу, на заслуженный отдых уйду. Давно пора. Устал — мочи нет. — Лекарь… костоправ… морфин… Что со мной произошло? — С утёса скатилась. Ушиблась сильно. Ребёночка потеряла… — Ребёночка… — сознание вяло встрепенулось, забилось испуганной птицей и понеслось к потолку. — Э, нет, мил моя… — шершавая ладонь больно прошлась по щекам, — нечего пропадать почём зря. Молодая ещё, народишь дюжину. У меня тут выкидышей — по десятку за сезон. И что? Годок отдохнут молодки и за работу. Уж не помню дома, где меньше двух деток по скамейкам лазают. Правда, раньше до десятка доходило. Обленился народ. Эххх… О чём это я? А да, о тебе. Бог дал, Бог и взял. Смирись. Всё лучше, чем урода родить. Это я тебе как специалист специалисту говорю. Ты ж, накуковала мне кукушка, и сама медик… — Урода… — А ты хотела? С такими-то выкрутасами! И чего дома не сиделось? У Кондратьича спят мягко, едят вкусно. Спин не гнут. И чем тебе не жизнь? Да и сам Лексей — таких мужиков поискать: и собой хорош, и умом Бог не обидел, и обходительный, многим не чета. От жиру беситесь, вот что скажу. И нечего рыдать теперь — сама нарвалась, себя и кори. Соня подалась к стене. Перевернуться удалось с третьей попытки. Мешала забинтованная, привязанная к доске рука, что-то внутри. Не поддавалась наполненная расплавленным чугуном голова. Онемевшие ноги. Глаза. Волосы. Ярость. Опустошённость. Гнев. Боль… Теперь уже душевная. Всё кончено! Серёжка… Серёженька… Сынок… Её любимый и единственный малыш… Её вера, надежда, её любовь никогда не увидит белого света. Никогда не почувствует теплоты материнских рук. Никогда не сделает ни единого шага. Не сорвёт цветка. Не поймает за хвост котёнка. Не задаст тысячи детских вопросов. Никогда… — Человек без будущего… — Что ты сказала? — старичок наклонился над кроватью. — Без будущего? В самую точку! У нас тут все такие. Люди без будущего. Да что там! И без настоящего, если хорошенько разобраться! На дворе XX век на закат поворачивает, а у нас хорошо, если XIX начался. Застряли в прошлом, как свиньи в болоте. Ни туда. Ни сюда. Хрюкаем, топчем друг дружку копытцами, да глубже вязнем. Знаю, что говорю: за семь десятков нагляделся. Чё глядишь? Не веришь? — Верю, потому и присматриваюсь. Надо же и мне как-то в вашем болоте приспосабливаться, раз убежать не удалось. Хотя бы временно… — Какой там временно! Я ж говорю: ни одному не повезло. Это из простых. А тебя точно ни на шаг не отпустят: нам лекарь новый позарез нужен. Иначе вымрет вся деревня. За пару годов вымрет. Какое там будущее! Нам бы до настоящего добраться. В следующей жизни. — Я не лекарь, у меня среднее специальное только. Фельдшер-акушер по диплому, — Соня всхлипнула и опять отвернулась к стене. Прощайте, вера, надежда и любовь! С гибелью сына жизнь утратила ценность и смысл. Самое время присоединиться к категории людей без будущего. Раз уж у самой не получилось, необходимо заняться чем-нибудь полезным. Чтобы не быть обузой. И не сходить с ума от боли и горечи утрат. И не просто присоединиться, а так, как она умела, — отдавшись делу целиком и полностью. |