Онлайн книга «Родинка на линии судьбы»
|
— Торопишься, девка… — покачал головой встречающий её у ворот рая Бог, благодушный седоволосый старик с красноватым носом и взъерошенными завитками вокруг блестящей на солнце лысины. — Помяни моё слово: торопишься. Соня обиделась: можно подумать, она напрашивалась на этот визит сама! Отвернулась. Очень надо ей унижаться. Даже перед Богом! Пускай сам разбирается, куда ей теперь деваться. Она не собирается помогать. Странно… Райские кущи оказались на поверку куцым садиком из герани и кривых луковых стрелок. Может, она не туда попала? Может, следует снизойти до вопроса? Или набраться терпения и дойти до всего самой? Взгляд переполз с луковых посадок на небесную синь, отчего-то располагающуюся вертикально. Хотя после бесконечных туч и облаков ясное небо радовало в любых положениях. Такое тёплое, такое чистое. Вот-вот и солнышко объявится. Как же давно она не видела солнышка! Попытка обнаружить долгожданное светило едва не закончилась обмороком: резкая боль прошила тело от кончиков пальцев до солнечного сплетения. Соня откинулась на спину и застонала. — Я же говорю: торопишься… — Бог склонился над ней с дурацкой ухмылкой. И нестерпимым перегаром изо рта. «Как, и Боги грешат тем же?!» — возмутилась Соня, неимоверным усилием воли оставаясь в сознании. Небесная синь осталась слева, уступив место огромному облаку. И никакого солнца! Горестный вздох разорвал лёгкие. Ни в чём нет совершенства. Даже в раю! Ни тебе сада, ни солнца, ни ангелов… Затуманенный страданиями и разочарованием взгляд переместился к центру облака и обнаружил странной формы объект, напоминающий… напоминающий… Соня застонала, силясь определить свою причастность к мутной стеклянной колбе, привязанной к облаку грубой верёвкой. И провалилась в тягучую серую бездну. Ненадолго. Бог пошлёпал её по щекам и снова ухмыльнулся: — Не выйдет, Софья Михайловна! Не выйдет. Вы своё отлетали уж. Пора в себя приходить. Супруг-то заждался уж. Который день меня наизнанку выворачивает. Ни тебе выпить, ни расслабиться. Вместе с отвратительной вонью перегара в сознание Сони ворвался возмутительно резкий запах нашатыря. Она дёрнулась и замерла в ожидании очередного приступа. Прошла секунда. Ещё одна. И ещё… Боль не возвращалась. — И чего мы ждём? А, боли. И зря! Пять дней на обезболивающих. Морфин, между прочим, колю. С ним не забалуешь. — Морфин… — перед глазами замелькали страницы учебника по фармакологии. Показания… побочные эффекты… противопоказания… — Как морфин?! Мне же нельзя! Нам же нельзя… — Вам же? — удивился Бог, почесывая блестящую лысину. — Ах, вам. Ну, тут такое дело… Он замялся. Поднялся ввысь. Завис над немощным Сониным телом. Для чего-то отплыл в сторону. Ткнул толстым, поросшим седыми волосинками пальцем в небо. Стеклянная колба на облаке засияла пронзительным светом. — Операционный светильник! — вспомнила Соня. — Откуда? — От верблюда, — не понял сути её вопроса Бог, — Нил Кондратьич лет уж семь как в лечебнице движок установил. Нам без электричества никак нельзя. — Нил Кондратьич? — прошептала Соня. — Лечебница? Значит… — Да, не удалось тебе, девка, вырваться. Как и многим другим. Сотня — никак не меньше — до тебя пыталась отседова выбраться. Ни одному не повезло. Кого собаками затравили. Кого обратно вернули. Теперь на шахте подрываются. Бабы, правда, до тебя не сбегали. Отчаянная жена Лексею попалась. Может, к лучшему. А может… |