Книга Его сводная победа, страница 89 – Анна Веммер

— Можешь идти в душ первая, – говорю я. – Горячая вода должна быть, просто подожди немного. Бойлер работает, я проверял.

Она кивает и, не глядя на меня, идет в ванную, прихватив полотенце. Дверь закрывается, и через минуту слышится шум воды.

Я остаюсь один. Прибавляю еще немного отопления, сажусь в кресло у столика и смотрю на тени от тусклого ночника на стене. Мысли крутятся вокруг Элины. Вокруг того, что она сказала.

Она ведь знает, что между нами нет ни капли общей крови. Мы не брат и сестра и, если смотреть объективно, нам можно все. Но Ледышка предпочитает поддерживать легенду. Значит, не допускает и мысли… о чем? Я и сам стараюсь ни о чем таком не думать.

Я думал, что спасаю принцессу от дракона. Но, кажется, все совсем не так, и дракон в этой истории я, и не спасал он ее, а похитил.

Вода выключается. Через некоторое время Элина выходит. Волосы мокрые, щеки румяные от жара. Отельный халат ей слишком большой, волочится по полу. Домашние тапочки, в которых она сидела у костра, остались снаружи, и Ледышка снова босая.

— Твоя очередь, – говорит она таким тоном, что я фыркаю: становится ясно, что пока не вымоюсь, в постель меня не пустят. Мне из вредности хочется ее побесить, завалиться на кровать прямо в ботинках. Но я так давно не спал в приличном месте, что и сам не хочу спать в одежде, пропитанной дымом от костра.

Когда я прохожу мимо, наши взгляды на миг встречаются. Надо же: в глазах Ледышки уже нет холодного отчуждения. Ей словно нравится проводить время со мной. Еще бы она перестала врать о родстве.

Я захожу в душ. Горячая вода в накопителе почти закончилась, но так даже лучше, мне определенно надо остыть. Почему я не подумал, бронируя домик, что придется спать с Ледышкой в одной постели? Я бронировал самый дешевый, чтобы хватило на месяц, но если бы чуть подумал головой – взял бы с отдельным диваном.

Когда я выхожу, то вижу Элину, сидящую на краю кровати. Она задумчиво смотрит в окно на темный лес. Но выглядит совсем не расстроенной. Уютной, домашней, спокойной. Что ж, я хотя бы не сделал ей хуже.

Я собираюсь сказать что-то банальное и дурацкое вроде «пора спать», но все вдруг гаснет.

Воцаряется абсолютная темнота. Свет от торшера, огоньки гирлянд, индикатор на плите – все исчезает. Я почти физически ощущаю, как дом, совсем не сопротивляясь, начинает медленно остывать. Конечно, это всего лишь игра воображения, но без электричества нам придется несладко.

— Что случилось? – голос Ледышки звучит напряженно, но страха в нем нет.

— Пробки выбило, наверное. Сейчас гляну вводной счетчик.

Я нащупываю в темноте телефон, включаю фонарик. Свет от вспышки выхватывает из мрака широко раскрытые глаза Элины. Она смотрит с такой надеждой и доверием, что я снова чувствую потребность принять ледяной душ. Но без электричества и воды не будет. В таких домишках все питается от сети.

Пощелкав тумблерами, я понимаю: дело не в нашем домике. Похоже, света нет во всем глэмпинге.

— Подожди здесь, принцесса, – говорю я. – Схожу на ресепшен. Кажется, авария.

Элина на секунду дергается, словно порывается идти со мной, но преодолевает мгновение слабости. Куда она пойдет ночью, по лесу, в отельных тапочках.

— Не бойся, до тропинки три метра, – успокаиваю ее я. – Только кажется, что мы в глухой тайге. Ты спала и не слышала, как в соседнем домике на репите час орали «Мама Люба, давай, давай!»