Книга Его сводная победа, страница 92 – Анна Веммер

Ее губы мягкие и отзывчивые, они отвечают моим с трепетной неуверенностью и в то же время жадностью. В поцелуе нет ничего от нашей прошлой игры, от злости, от соперничества, от попыток выжить другого. Я отстраняюсь на секунду, чтобы перевести дыхание. Мы дышим в унисон часто и прерывисто. В темноте я вижу ее широко раскрытые глаза, полные потрясения.

— Марк, – шепчет она, и непонятно, что звучит в ее голосе: страх или мольба?

— Скажи нет, – говорю я хрипло.

А рука меж тем проникает под рубашку, поднимается по животу и накрывает грудь.

— И я отстану. Скажи «стоп».

Она не говорит, вместо этого придвигается ближе. Холодными пальцами проводит по моей груди и животу, но не решается спуститься ниже. Несмотря на внешнюю откровенность – я нашел в сети огромное количество ее фотосессий в нарядах разной степени открытости – Ледышка удивительно стеснительная наедине с парнем. А может, это только со мной?

Я притягиваю ее к себе, вжимаю в свое тело. Хрупкая, гибкая, дрожащая от холода и волнения. И снова целую ее. Глубоко и властно. Руками скольжу под ее майку, глажу по спине, вдоль позвоночника, обхватываю тонкую талию. Она вздрагивает от прикосновений, но не отстраняется, а, наоборот, выгибается навстречу, прижимаясь грудью к моей.

Элина послушно помогает мне стянуть с нее рубашку. В темноте я вижу только смутный силуэт, но чувствую все в разы ярче: шелковистость ее кожи, очертания ключиц, жесткие, напухшие от возбуждения соски. Я опускаю голову, целую ее шею, ключицу, грудь. Она стонет тихо, сдавленно, ее пальцы впиваются мне в волосы.

Я лихорадочно пытаюсь раздеть и себя, и ее, причем сделать это за считаные секунды, пока холод не пробрался в постель. И вот уже нет ни единого предмета одежды, который бы нас разделял. Я накрываю ее тело своим, чувствуя, как на миг она напрягается, а потом расслабляется и послушно разводит ноги, обвивая мою шею руками.

Осторожно, чтобы не сделать ей больно, я вхожу в нее. Она резко выдыхает, и тело на миг сжимается вокруг меня. Я замираю, позволяя ей привыкнуть. Потом она делает едва заметные движения бедрами – это все, что мне нужно.

Я начинаю двигаться, сначала медленно, потом быстрее, ловя ритм, который заставляет ее тихо постанывать в такт. В темноте все чувства обостряются до предела. Я ощущаю каждое сокращение ее мышц, каждый вздох, каждый трепет под моими ладонями. Ледышке недостает опыта, хоть она и пытается казаться спокойной и искушенной. Я вижу ее неуверенность, и это заводит меня еще сильнее.

Она приближается к оргазму, ее стоны становятся громче, отчаянней. Ноги обвиваются вокруг моих бедер, заставляя входить глубже. И когда Элина кончает с тихим, надрывным стоном, прижимаясь лицом к моему плечу, я чувствую, как что-то внутри меня…

Что-то внутри меня ломается. До сих пор я говорил себе, что мне не нужен ее мир, я проживу без него. Но одно дело отказаться от мира, другое дело – забыть о ней. О девушке, которая каждую минуту последних месяцев находилась у меня в голове…

Едва успеваю вспомнить, что мы совсем забыли о предохранении. И это совсем не тот финал близости, которого мне бы хотелось. Я откидываюсь на подушку и влеку ее за собой. Мы лежим, тяжело дыша, и не двигаемся. Ее голова лежит у меня на груди, и я чувствую, как бьется ее сердце – уже не так бешено, но все еще… Но все еще быстро.