Книга Черная книга, страница 32 – Александр Домовец

— Да, — подтвердил я, — Варакин, увы…

Зароков на миг прикрыл глаза и провёл рукой по лицу. Вероятно, знал Варакина.

— А как вы полагаете, Евгений Ильич, могла ли поездка Себрякова в Англию незадолго до смерти быть как-то связанной с его научной работой? — спросил Морохин, меняя тему разговора.

— Ну, это маловероятно, — ответил Зароков после короткой заминки. — Все его научные интересы были связаны с российской историей, с династией Романовых. Архивные изыскания вёл тут же, в России… Нет, не думаю.

— Но для чего-то же он туда ездил? Или просто любил вояжировать?

— Какое там вояжирование! Викентий был тяжёл на подъём. Дом, университет, архивы, издательства, академия наук — всё тут, в Санкт-Петербурге. Изредка, правда, выезжал в провинции по приглашению губернских исторических обществ. Прочтёт лекцию-другую и обратно домой. — Зароков слегка улыбнулся. — Я его, конечно, спрашивал, зачем ему в Англию. Так он отшутился. Хочу, мол, попробовать знаменитый английский чай. Он, видите ли, был заядлый чаёвник… Возможно, какая-то причуда.

— Ну, допустим… А вы, Дарья Степановна, знаете, для чего ваш покойный супруг посетил Англию?

Вдова лишь отмахнулась.

— Откуда? Характер у Викентия Павловича был непростой, и в последнее время наши отношения, что уж тут скрывать, разладились… Но вы же понимаете, господа, что это между нами, только для следствия? (Мы с Морохиным синхронно кивнули.) В общем, он совершенно перестал посвещать меня в свои дела. Просто сказал однажды, что уезжает в Англию на несколько дней, и только. Мол, есть такая необходимость, а на расспросы ничего не ответил. — Наморщив безмятежный лоб, закончила плаксиво: — И даже не привёз мне ничего английского…

Зарыдала. Зароков поспешно налил ей стакан воды. Пока вдова успокаивалась, я размышлял, горюет ли она сейчас о муже или о несостоявшихся подарках.

— Скажите, Дарья Степановна, давно ли у вас работает прислуга? Ну, вот эта девушка, что открыла нам? — спросил Морохин неожиданно.

Вдова перестал плакать и удивлённо заморгала.

— Паша? Давно, лет пять, а то и больше. Когда я вышла замуж за Викентия Павловича, она уже у него работала. Стряпала, убирала… Полная дура. А что?

— Я хотел бы задать ей несколько вопросов, — пояснил Морохин, поднимаясь. — С вашего позволения, мы сядем на кухне и коротко побеседуем. Так сказать, в интересах следствия. А Кирилл Сергеевич пока закончит разговор с вами.

— Да что эта деревенщина может вам рассказать, — произнесла вдова раздражённо. — Ну, если в интересах следствия, — ради бога… Паша!

Появившейся девушке Дарья Степановна строго велела увести господина следователя на кухню и там чистосердечно ответить на все его вопросы.

Морохин беседовал с Пашей около получаса. За это время роли переменились. Теперь уже деликатно, однако настойчиво расспрашивал Зароков — далеко ли продвинулось следствие и что успело выяснить. «Ну, с Викентием всё ясно — инфаркт, сердце у него было слабое. Но почему в квартире появился труп швейцара?» — «А вам откуда про то известно?» — «Дарья Степановна рассказала… Я ничего не понимаю» — «Не волнуйтесь, мы тоже. Пока» — «Но всё-таки…» — «Следствие разберётся». Старательно изображая недалёкого полицейского, я произносил незначительные фразы и делал при этом значительный вид.