Онлайн книга «Черная книга»
|
Евгений Зароков был осуждён за эсеровскую деятельность на десять каторжных лет с последующей пятилетней ссылкой, однако вышел досрочно, после Февральской революции, освободившей политических заключённых. Вернувшись в Петроград, Зароков с головой окунулся в партийные дела. Октябрьский переворот он встретил видным социалистом-революционером, и пока эсеры сотрудничали с большевиками, успел занять хороший пост в Народном комиссариате просвещения. Фактически руководившая наркоматом Крупская благоволила бывшему профессору. Под крылом Надежды Константиновны Зароков успешно жил и работал двадцать лет и даже вступил в коммунистическую партию. Но в 1939 году вдова Ленина скоропостижно скончалась. Вскоре после этого Евгению Ильичу во время одной из партийных чисток припомнили его эсеровское прошлое. Последовал арест, скорый суд, расстрел — словом, бывший Казанова разделил судьбу многочисленных жертв эпохи. Военный контрразведчик полковник Кирилл Ульянов с честью прошёл всю войну, а погиб, можно сказать, нелепо. Направленный успокоить волнение в одной из частей Петроградского гарнизона, Кирилл Сергеевич был убит взбунтовавшимися солдатами, с которыми хорошо поработали большевистские агитаторы. Ему было всего пятьдесят… Годом раньше, во время Брусиловского прорыва, погиб его сын Александр, успевший дослужиться лишь до поручика. Благополучнее сложилась судьба Дмитрия Морохина, если, конечно, слово «благополучно» здесь уместно. После большевистского переворота Дмитрий Петрович, в общем, не пострадал. Молодая советская милиция остро нуждалась в профессионалах. Его пригласили работать, и он согласился, потому что ничего другого делать не умел и не любил. Превосходный следователь Морохин успешно раскрывал преступления, а также учил ремеслу сыщиков-неумех. Завидные результаты и всеобщее уважение спасли Дмитрия Петровича во время террора и чисток. Буржуазное происхождение и службу в царской полиции ему просто-напросто негласно простили. В отставку Морохин вышел после войны в звании полковника. Умер в 1950 году, дожив до семидесяти пяти лет. Глаза Дмитрию Петровичу закрыла его горячо любимая Катя, которая пережила мужа ненадолго. Её, как и отца, проводили их трое сыновей. Пройдя через войны и революции, сполна хлебнув испытаний и лишений, Морохин до конца жизни мучительно размышлял о несбывшейся «Чёрной книге». Иногда ему снилось, что дерзкая затея увенчалась успехом и… И что тогда? Россия изменила бы внешний курс и не дала бы втянуть себя в войну? Империя не рухнула, миллионы людей остались в живых, военное пламя не выжгло города и нивы? Наконец, мирные десятилетия, о которых так мечтал великий Столыпин, позволили удвоить российскую мощь и утроить народонаселение? Увы, ответа на эти вопросы в снах не было. А у истории, как известно, сослагательного наклонения нет. Всё случилось так, как случилось, и никак иначе. Но до последних дней Дмитрий Петрович убеждённо говорил Кате и сыновьям, что в конце тысячелетнего крестного пути страну нашу ждёт возрождение и небывалый расцвет. Никто и ничто этому уже не помешает. Россия, как ни одна другая держава, заслужила благоденствие… Нет — выстрадала.
|