Книга Мемуары мавра, страница 92 – Лайла Лалами

Склонив голову, Нарваэс протянул касику несколько колокольчиков и длинную нить желтых бусин. Вождь, медленно кивнув в ответ, принял дары, а потом снял с себя великолепную мантию и вручил ее Нарваэсу, который тут же накинул ее на себя. Деревня, на миг замершая, вернулась к жизни. Дети продолжили игру, женщины вернулись к ступам молоть кукурузу, а мужчины предложили нам сесть. В деревьях ворковали горлицы. Вперед вызвали Пабло, пленника и переводчика Нарваэса. От него мы узнали, что касика зовут Эчоган и что он правит этой деревней и двумя другими на некотором расстоянии вдоль берега. В ответ Нарваэс сказал Эчогану, что он – посланник могущественного, невообразимо могущественного короля. По его словам, он прибыл в эти земли как друг, чтобы научить индейцев всему, что известно ему и его христианским братьям, но сейчас ищет своих товарищей, с которыми разделился.

— Вы видели в этих местах людей, одетых как мы? – спросил он.

— Нет, – ответил Эчоган. – Вы потеряли своих братьев?

— Они ждут нас на кораблях. Возможно, вы видели проплывающие корабли?

— Нет.

Касик какое-то время молчал. Потом его взгляд на мгновение скользнул с Нарваэса на помощников, стоявших за его спиной.

— А ваш могущественный король придет вам на помощь? – спросил он.

Признаться, что его могущественный король понятия не имеет, где он находится, означало бы для Нарваэса принизить себя, поэтому он предпочел соврать.

— Разумеется, – ответил он. – Как только получит весточку от нас.

Потом Нарваэс спросил касика о близлежащих реках. Эчоган рассказал ему, что в нескольких лигах к западу от деревни течет широкая река, которая на его языке называется Великая река. Это известие вселило в нас надежду. Какая еще великая река могла быть в этих местах, кроме Рио-де-лас-Пальмас? Наконец-то мы были рядом с Пануко.

Касик предложил нам рыбу, тыквы и напиток, сделанный из перебродивших фруктов. Людям, которые оставались на берегу, он отослал корзины с провизией. Во всех отношениях он вел себя как радушный хозяин, почтив нас своим присутствием до заката, когда к нему прибыли гости из соседнего племени, и они ушли в свой храм до конца вечера.

Теперь, оставшись одни, мы разбились на небольшие группы и стали греться у костров. Мысль о том, что мы скоро достигнем порта, дала людям повод мечтать о том, чем они займутся, когда мы будем там. Диего сказал, что хочет принять горячую ванну.

— Только представьте себе это ощущение, когда мыло касается кожи, – сказал он.

Кабеса-де-Вака был готов удовлетвориться бумагой и чернилами, чтобы написать своей жене. А Дорантесу хотелось услышать хорошую музыку. Все скрипки в отряде, включая принадлежавшую монахам, лишились струн, которые были использованы для того, чтобы привязать паруса к мачтам. По его словам, он больше всего скучал по музыке. Кастильо тоже собирался что-то сказать, но в этот момент в его руку ударил камень.

Прежде чем я успел обернуться, чтобы посмотреть, откуда он прилетел, другой попал мне в голову. Боль оказалась такой резкой, что у меня перехватило дыхание, а все остальные чувства притупились. Я упал на колени и прикрыл голову руками. Третий камень упал в костер, взметнув высоко вверх яркие искры. В тот момент, когда я вскочил на ноги, чтобы поискать укрытие, нотариус поднял мушкет и выстрелил. Один из наших индейских хозяев упал на землю, с громкими криками схватившись за ногу. Ошарашенные шумом и дымом, остальные отступили.