Книга Мемуары мавра, страница 71 – Лайла Лалами

— Сколько больных?

— Сорок два, – ответил викарий.

— Если так будет продолжаться, – заметил сеньор Дорантес, – у нас не хватит лошадей, чтобы везти больных.

В желтом свете единственный глаз губернатора казался стеклянным.

— Мне нужно всего несколько человек для разведки. Каждому из вас следует отобрать самых здоровых из своих людей.

Он прервался, чтобы высморкаться, и недоуменно уставился на пятно крови на тыльной стороне ладони.

— Дон Панфило, у вас лихорадка? – забеспокоился викарий.

Сеньор Нарваэс приложил руку ко лбу, потом быстро отдернул.

— Вы больны?

— Пустяки, – ответил сеньор Нарваэс. – Обычная простуда. Дорантес, Кастильо, Кабеса-де-Вака, я хочу, чтобы вы трое отобрали тридцать человек и отправились искать порт. Я с остальными буду ждать вас у реки.

Вопреки обыкновению, его распоряжение вместо споров было встречено молчаливым согласием. Сеньор Кастильо с самого начала настаивал, сначала один, а потом при поддержке сеньора Дорантеса, что эскадру не следовало разделять. Теперь эти двое больше всех в отряде горели желанием отыскать корабли и вернуться спасителями. Сеньор Кабеса-де-Вака поддерживал сеньора Нарваэса и имел другое мнение, но тоже желал найти корабли хотя бы для того, чтобы доказать, что оставить их было не глупой авантюрой, а просчитанным риском. Поэтому-то выбор губернатора и оказался хитроумным. Если задание увенчается успехом, наши беды забудутся, когда будет рассказана история Флориды. Если же отряд потерпит неудачу, он не станет единственным виновным в провале.

* * *

Мы выступили с первыми лучами солнца, когда роса еще капала с лепестков магнолий, – оставив за собой людей, кутающихся в одеяло и мечтающих о еде и помощи. Лошади послушно несли седоков, но шаг их был медлительным, а дыхание – тяжелым. Пока мы углублялись в чащу, их копыта поднимали в воздух серый пепел, осевший за ночь на землю, поэтому вскоре мы снова покрылись им. К счастью, когда мы отошли от лагеря примерно на две лиги, поднялся ветер, и воздух немного очистился от пыли и золы. Вскоре между капитанами завязался дружеский разговор.

— Когда вернемся на корабли, – сказал сеньор Кабеса-де-Вака, – я хочу забрать оберег, который жена дала мне на удачу. Я оставил его в день высадки. Надеюсь, его не украли.

Сеньор Дорантес фыркнул.

— Странно, что вы забыли этот оберег, но не забыли прихватить тетради со стихами.

Уже некоторое время между сеньором Кабеса-де-Вакой и сеньором Дорантесом была тихая неприязнь, но теперь, вдали от лагеря и губернатора, они наконец могли свободно язвить в адрес друг друга.

— Это было досадное упущение, – ответил казначей. – Вы придаете ему слишком большое значение.

— Ничего подобного, – возразил мой хозяин. – Я всего лишь выразил удивление по поводу того, как странно работает память.

— Жена подарила мне этот оберег шесть лет назад, когда мы поженились. Я хранил его в шелковом мешочке, который упаковал в ящик с письменными принадлежностями. Но губернатор отсоветовал мне брать этот ящик, сказав, что все, что мне может понадобиться для письма, будет у нотариуса и при необходимости я могу позаимствовать нужное у него. Вот так я и оставил все на корабле.

— Я и не знал, что губернатор настолько интересовался вашим багажом.

— Дружба. Верность. Вам стоило бы как-нибудь попробовать.