Книга Другие американцы, страница 134 – Лайла Лалами

В конце занятия, когда мы убирали складные стулья обратно в чулан, Фиерро спросил, когда вернется Росси.

— Я не знаю, – ответил Декстер. – По-моему, он переехал в другой штат. Я буду вести встречи.

Когда мы вышли на улицу, было уже темно и очень душно.

— Не нравится мне этот новый парень, – сказал Фиерро, доставая ключи от машины.

— Он пока никого из вас не знает. Не сомневаюсь, что он справится.

— Наверное, – согласился Фиерро, мы прошли по парковке к его машине. – Поедем в боулинг?

— Не сегодня.

— Да ладно тебе.

— Нет, я слишком устал.

— На прошлой неделе тебе тоже не хотелось.

— У меня много сейчас проблем.

— Может, партию в покер? Сегодня вечером у соседей играют в покер.

— Чувак, я так себя сейчас чувствую, будто рулил три дня без продыху. Я вымотан.

— Ну тогда ладно.

Мы пожали друг другу руки, я сел в джип и выехал с парковки на 62-ю автостраду. Сквозь пыльное ветровое стекло дорога в желтом свете фар казалась размытой. Не так уж и срочно мне нужно заправиться, думал я, или выписать чек для страховки, или загрузить стиральную машину. Все это может подождать. Больше всего я нуждался в тот момент в нежной заботе и сне. Я включил радио и выбрал станцию, по которой передавали классический рок, и повернул в сторону коттеджа Норы.

* * *

В домике горел свет. Все, что находилось внутри, было видно так отчетливо, как будто на экране в кинозале: цветочная композиция над камином, книжные полки, прогнувшиеся под тяжестью книг, старинная деревянная люстра, бейсболка на крючке для шляп. Свежая покраска придавала кухне новый вид, и меня поразило, что даже Нора у окна выглядела как-то по-новому. После того как она рассказала мне о встрече с Эй-Джеем в боулинге, я настоял, чтобы она поставила на входную дверь второй засов, и собирался починить шторы кухонного окна. Звук шин моей машины по гравию подъездной дорожки привлек ее внимание, она отошла от раковины, вытерла руки и открыла дверь.

— Как тренинг? – спросила Нора.

— Слишком долгий.

Я перешагнул через порог, обнял ее и закрыл дверь пинком ноги. Все тревоги отступали, когда она была рядом. Одиночество, которое я когда-то считал естественной частью своей жизни, исчезло, и его место заняло другое необычное чувство, будто два наших одиночества слились воедино. Я ничего не видел и не замечал вокруг себя в этот момент: ни гудения испарительного охладителя, ни воркования горлицы, ни музыки, звучащей из стереосистемы. Только Нора имела значение. В следующую секунду мы уже были на кровати, сражались с пуговицами, крючками и молниями. Я снимал с Норы лифчик, когда она вдруг замерла, а потом оттолкнула меня и завизжала:

— Кто-то смотрит в окно!

Нора попыталась прикрыться простынями, но я схватил ее за запястье и потянул на пол рядом с собой. Прикрыв ей рот рукой, я прислушивался к звукам, доносившимся с задней стороны дома: грохнул стул, кто-то уронил ключи и прошелся по двору.

— Оставайся на месте, – прошептал я, натягивая штаны. – Не двигайся.

Я выключил свет, взял туристическую палку с острым наконечником, которая стояла в углу, и пошел к двери. Молодая луна светила так скудно, что я видел не больше чем на пару метров впереди. Я прокрался вдоль стены мимо охладителя воздуха с птичьим гнездом, завернул за угол и оказался на заднем дворе. Я услышал, что кто-то перелезает через проволочную изгородь, и вслепую бросился на звук. Четко я разглядел парня, только когда до него оставалось не больше двух метров, он усиленно пытался перелезть через забор. Я взмахнул туристической палкой и изо всех сил ударил его острым концом в бедро. Раздался громкий вопль, и человек упал на землю. Я замахнулся во второй раз, но знакомый голос остановил меня: